Вернувшийся

К тому времени отступники уже вывернули ему руки, за то, что он не желал покрывать себя знаменьем Запретных, даже ребра поломали из-за злости. Недовольны были тем, что молокосос упрямо сопротивляется. Но здесь, в Аркосте, случившимся за несколько часов до острова, Раманд еще был цел. И в нем были силы. Он мог кинуться, начать кусаться и брыкаться, дать возможность мачехе сбежать…

— Хватит, — одернул его строгий голос неугодной, и он вырвался из внутреннего болота, — тебе не идет слабость, кому угодно, только не тебе.

Она не смотрела на него, сознательно отвернулась. Раманд стер одинокую слезу с ресниц.

— Можно подумать, ты в ту ночь был чем-то сильнее только что рожденной меня, — бурчала себе под нос Яревена.

Она не хотела видеть более его таким. Пусть издевается и ловит на каждом слове, пусть и дальше превращает ее в обезьянку со звонкими тарелками и усмехается самыми уголками губ. Что угодно, лишь бы не боль. Неужели с него не хватит?

— Я в порядке, — произнес Раманд вполне человеческим голосом, — прости, если расстроил.

Бывшая жрица недовольно дернула плечиком.

Он ушел, чтобы проверить яму. Та вобрала в себя всю грязь Аркоста до последней капли. Теперь эта была рана, и ей надлежит залечиться. Уже с двух сторон подпирала земля, скоро раздавит, сомкнет края, не оставит даже намека на то, что здесь было. Совсем хорошо станет. Не как раньше, по-новому, но станет, если он избавится еще от одного струпья, застрявшего в теле его земли. Тот обнаружился благодаря жиле. Слабо выбивал из нее искру одну за одной — верный признак дурной силы.

В дикой чаще — в глубине Аркоста — тек ручей. Петлял между деревьев, прятался под камнями тоненькой серебристой змейкой, вспыхивал в пробивающихся сюда лучах солнца драгоценностями. Вытекал прямиком из отравленного истока.

Раманд ожег его ненавистническим взглядом, но толку с того не сделалось. Сколько тут таких захоронок? Одна или сотня?

— Да чтоб вас…

— Брат? — Яревена пришла следом за своим хозяином.

Точно, думалось ведь еще недавно про суку на поводке. Мало что изменилось с тех пор.

— Вернуться рассчитывал, — сказал Раманд, не отрывая взгляда от ручья.

Отец оставил ту проклятую метку как хозяин Аркоста, а старший сын придумал это. Место, связывающее его с Запретными богами. Удавшийся ритуал позволил бы стать ручейку личным источником новой силы молодого хозяина.