Вода течёт вверх

Там были светло-сиреневые цветы, и на них были капли росы, словно они плакали.

– Мортиды.

– Что?

– Этот цветок называется мортида, – девушка тяжело вздохнула, будто объяснения давались ей с болью.

– Покажи мне их.

– Это вестники смерти.

– Чьей?

Она не ответила. Только с еще большей горечью вздохнула, повернулась и медленно стала подниматься на верх склона, который спускался к озеру. Гартенгер прощальным взглядом посмотрел в озеро, ища Ренара – но его уже там не было. На дне снова просто играли-перекатывались беззаботные песчинки.

Он догнал Тиаран.

– Ты – богиня?

Она остановилась, запрокинула голову и звонко рассмеялась – без малейшего следа печали, которую навеял разговор у воды.

– Я – человек! Такой же, как и ты. Когда-то, восемьсот лет назад, были случайно открыты природные порталы, через которые мы попали в ваш пустой, незаселенный мир. Наши исследователи, ученые, да и просто авантюристы заселили его. Теперь в вашем мире людей даже больше, чем в нашем.

– А почему же мы ничего не знаем о вас? Не общаемся с вами?

– Хм, так решили хранители, которые скрыли от вас это знание.

Вроде того, в балахоне. Они следят за порталами и не пускают к вам никого. Мы можем только заглядывать в ваш мир через озеро.

Гартенгер уверенно шагнул обратно к воде и восхищенно окинул взглядом бурлящие струи посередине озера.

– Так это портал! Так значит, если мне надо обратно, я могу попасть в свой мир.

– Тебе не надо обратно, Гартенгер, - девушка взяла его за руку и уткнулась щекой в плечо.

– Тебе нельзя обратно, – шепотом добавила Тиаран. Он приобнял ее, продолжая задумчиво вглядываться в воду.

– Там Ренар. Он ни в чем не виноват, а они его мучают. Я должен спасти Ренара. Мне надо вернуться, – Гартенгер шагнул к озеру. – Что мне надо сделать? Мне снова надо в воду?

– Нет, это портал только в одну сторону, – угрюмо объяснила Тиаран. Глаза стали потухшими и мутными, как северные бриозиты. – Идём. Ты хотел увидеть мортиды.

Не выпуская руки Тиаран, Гартенгер шел за ней вверх по склону.

Ноги, уставшие барахтаться в воде, еле слушались его. Рубашка уже почти обсохла и уже не липла к торсу.

Когда они вышли наверх, Гартенгер не сдержался от восхищенного «Ааах!». Перед ними открылось целое поле цветов из его сна – с огромными, трогательно чуть поникшими сиреневыми головками. Тиаран не разделяла его восхищения. Она любовно тронула один из цветов и, словно утешая, как живое существо, погладила его по лепесткам.

Гартенгер стоял на краю поля.