Белоснежка для его светлости

— Это все из-за тебя!

— Руки убрала, — оттолкнув ее так, что Уна, споткнувшись о пуфик, едва не упала, рыкнула я и после паузы «выплюнула» с презрением: — Мил-л-леди.

Такие женщины были и в Ледяном городе. Высокомерные, не следящие за своим языком и готовые день и ночь устраивать гадости окружающим, но там они не являлись частью моей семьи. С этой же требовалось что-то делать, пока она своим ядом не отравила жизнь мне, Варгу и всем остальным. Что он там о ней говорил? Лучше не связываться? Все хорошо, но нервы у меня тоже ведь не железные.

— Я же тебе предлагала сладкую жизнь в отдельном доме, но не-е-ет, тебе приспичило подмять под себя все, включая мужика, — забыв о зрителях (или наоборот, именно для них), распалялась Уна.

— Ну, муж, допустим, ее по праву, — сказала подошедшая к нам Клотильда. — А вот с чего бы вам, миледи, так о нем переживать? Уж не сами ли метили к нему в любовницы, прикрываясь заботой о благополучии тетушки?

Камелия стала пунцовой, а ее племянница, напротив, побледнела, и как гаркнет в духе рыночных торговок:

— Ты вообще заткнись, оборванка!

На что Тиль демонстративно оглядела свое роскошное платье «с иголочки», привлекая к нему всеобщее внимание, и выразительно выгнула точеную бровь.

— Уна, успокойся… — попыталась вразумить разбушевавшуюся родственницу Камелия, но под гневным взглядом Дьяровой жены заткнулась.

— Не смей оскорблять моих подруг, — потихоньку зверея, проговорила я. — Если для тебя нормально устраивать безобразные сцены в людных местах — пожалуйста! Но не пытайся втянуть в них нас, — голос мой звучал ровно, и даже магия не струилась по коже, но, говоря все это, я с удовольствием представляла, как выдираю рыжие лохмы одной зарвавшейся гадине… наедине.

Кто ж она тут такая, раз Варг не хочет, чтобы мы враждовали? Дочь из какой-то сильно уважаемой семьи? Лучший маг Рассветного, получивший силу эскалибриума*? Или просто дрянь с переизбытком яда, с которой нормальные люди не желают ссориться, ибо себе дороже?

— Выз-с-с-зов, — сверля меня взглядом, прошипела Уна.

— Ты же хотела, чтобы она сама… — Камелия замолкла, повинуясь жесту племянницы, но мне хватило и того, что она уже брякнула.

— Ждала, что я брошу тебе вызов? — вскинув подбородок, уточнила я у «змеи» и мысленно порадовалась, что не доставила ей такого удовольствия, хоть и тянуло.

— Я вызываю тебя, чужачка, на арену! — чеканя слова, заявила Уна.