Белоснежка для его светлости

И в этот момент мне стало жаль близняшек. Даже ревность, которую испытывала к ним, поутихла под натиском сочувствия и… солидарности, ведь их рыжая терпеть не могла почти так же, как и меня. Перестав ломать комедию, жена Дьяра ядовито процедила:

— Предпочитаю не лицемерить, а говорить о людях то, что думаю, матушка. И о них, и о той малодушной чужачке, которая за неимением Варговой спины прячется за шторой примерочной. Так и будет у эррисара под ногами всю жизнь путаться? А он терпеть, опасаясь новой ссоры со снежным крылом.

Тоже мне… мужик, — презрительно бросила «гадюка», и в следующий миг раздался громкий звук затрещины. — Матушка?! — взвизгнула Уна.

— Нам пора, — хором пискнули близняшки.

— Леди Лиам, как вы… как вы… — Камелию явно заклинило.

А я, закинув Персиваля на шею для моральной поддержки, решительно отодвинула занавеску и вышла в торговый зал, ослепительно улыбаясь, так как мной сейчас руководила не обида, а веселая злость. Не успевшие вовремя сбежать блондинки насторожено уставились на меня, Камелия оценивающим взглядом скользнула по темно-синему наряду, а свекровь и Уна все еще лицезрели друг друга, причем вторая прижимала к свекольного цвета щеке руку, а первая с невозмутимым видом растирала свою ладонь.

— Добрый день, леди! — поприветствовала я вновь прибывших и… все на этом.

Подошла к прилавку, полностью игнорируя бывших любовниц мужа, и вполголоса поинтересовалась у госпожи Ризард, есть ли в продаже нижнее белье, а то супружеская жизнь чревата тем, что некоторые вещи не живут дольше одной ночи.

И даже не совсем солгала, учитывая, что одежду, в которой была на прогулке, Яра выкинула из-за прорех, оставшихся от соприкосновения с шипастой головой левиафана. Хозяйка магазина тут же принесла пару комплектов, а Ванда, подойдя ко мне, сказала:

— Не переживай, Снежана, у нас по плану еще салон нижнего белья, там столько всего интерес-с-сного, — и многозначительно мне подмигнула, заставив покраснеть.

— И это все? — разочарованно воскликнула Уна, явно недовольная моей реакцией. Близняшки сдавленно хихикнули, но тут же натянули на лица скорбные маски, а вот уходить, как планировали, передумали.

— А что еще? Вторую пощечину дать для равновесия? — мельком взглянув на рыжую, поинтересовалась Ванда.

— Ты! — дернув меня за локоть с такой силой, что треснул шифоновый рукав, взвыла родственница.