Сегодня изменит все

При приближении Нарьяны, покойник снова обрел человеческий облик, но Иржик более не обманывался: холодом от него веяло, а, если присмотреться, а не мух ловить и на ворон глазеть, то и сияние, разливающееся вокруг, разглядеть удавалось.

— Жизнь и нежизнь, соединяясь, вечным становятся, — проронил Айвен буднично, даже не стремясь придать ритуалу намек на торжественность. — Да будет так.

Стоило ему соединить руки новобрачных, яркая вспышка озарила все вокруг. Иржик чудом успел прикрыть глаза. Когда же он их снова открыл, то увидел плачущую Нату.

Впрочем, он тоже плакал и моргал. Айвен стоял, вцепившись в печку. Ни мертвеца, ни Нарьяны нигде не было.

— Куда ж они, Мастер Ворон?..

— На корабль, — Айвен принял более подобающий вид, выпрямившись и оставив печь в покое. — Летят над волнами на крыльях бури. Полагаю, скоро появится новая легенда. И что-то подсказывает мне, добрая.

Глава 7

Если, как сказал Айвен, от мертвеца он не ожидал подвоха, то торговец Плят был птицей иного полета. Опасаться его следовало ничуть не меньше, чем сошедшей с ума древней ведьмы.

«Наверняка, и артефакты у него имеются посерьезнее, не только голову морочащие», — подумал Иржик и спросил:

— Как мне действовать, Айвен?

Колдун смерил его задумчивым взглядом. Иржик подобрался.

«Вчера ведьма, сегодня — живой мертвец и не просто еретик, а аж целый проповедник. Жизнь несется по ухабам, словно жеребец, сорвавшийся в неистовый галоп, — он вздохнул. — Ох, только бы не понес».

— Страшно?

Иржик кивнул. Врать не имело смысла.

К тому же, страх — нормальное и полезное чувство. Не боятся лишь круглые идиоты. Истинный храбрец — не тот, кто, не раздумывая, идет чудищу в пасть, а тот, кто прекрасно представляет, чем ему грозит это, но не отступает.

— Правильно. Есть чего, — вот и Айвен одобрил, а потом подошел вплотную, впечатал пятерню в грудь Иржика напротив сердца и застыл, будто окаменев.

С мгновение ничего не происходило, а потом место прикосновения сначала зачесалось, затем закололо. После и вовсе припекло так, что взвыть впору.

Иржик терпел сколько мог и чуть дольше, но пытка никак не прекращалась. Он стиснул зубы и старался не скулить, уговаривал себя постоять еще чуть. И вот, когда не осталось никакой мочи и сил, Айвен отступил.

— Молодец. Может, и выстоишь.

Иржик шумно выдохнул.

— Дважды заморочить он не сможет, потому Нате ничего не грозит, — пояснил Айвен. — Я не по зубам ему, а вот тебя проповедник будет пытаться перетащить в свою веру.