Сегодня изменит все

Наставник полагал, будто учить чему-либо вечером нельзя. Любая наука хороша с утра: запоминается лучше. Время после заката он отводил для всяких разговоров, пояснений, ответов на вопросы.

От него Иржик узнал, что когда-то ведьмовские ковены, раскиданные по всей стране, были объединены под началом верховной ведьмы: едва ли не чародейки с собственным источником силы в сердце. Скопив достаточно сил, она бросила вызов королю. Разразилась война, неясно как скоро окончившаяся, если бы верховную ведьму не ударили в спину и не сместили собственные товарки, жаждущие власти.

Каждый ковен выбрал собственную предводительницу. Поначалу они пытались создать ведьмовской круг равных советниц, но очень скоро разругались между собой. С тех пор ведьмы уже не представляли собой опасности для короля и страны, однако это не означало, будто за ними не следовало приглядывать.

Иржик рассказанное Айвеном воспринимал притчей, сказкой, если и былью, то очень давней. Теперь же от осознания того, с кем они, возможно, столкнулись, кровь стыла в жилах.

— Следующий дом. Справа, — сообщил староста.

Утруждать себя открытием калитки Айвен не стал: на мгновение зависнув в воздухе, перемахнул ограду вышиной по грудь высокому мужчине и устремился к дому. Собака, которой положено было хотя бы тявкнуть на незваного гостя, из будки так и не вылезла. Староста остановился: в дом идти он не собирался, только проводить до него. Иржик, представив нужный символ, ударил плечом в забор, проделывая в том немалую дыру.

В дом он вбежал спустя полминуты после Айвена, но успел заметить лишь нечто темное и бесформенное, выброшенное наставником в окно. Теневик, видно, пытаясь остановить падение, пробовал зацепиться за стены, но лишь поцарапал древесину и лишил выпустившее его окно ставен. Иржик было кинулся за ним следом.

— Не смей! — окрик Айвена заставил его вначале остановиться, лишь затем поняв смысл слов. — Немедленно ко мне, помогай!

Сайрис лежал у стены.

— Мэтра Вилена бы сюда, — посетовал Айвен, шипя сквозь зубы.

Искусство излечения давалось ему плохо, Иржику — еще хуже. Но он мог поделиться собственной жизненной силой. Им сильно повезло успеть: Сайрис еще дышал и даже пребывал в сознании, смотря на них ошалевшими испуганными глазами.