Будь моим талисманом

И даже если ты совершаешь ошибки — это нормально. Ненормально, когда тебе не дают поступать так, как ты считаешь нужным. Это ведь твоя жизнь.

К чему он все это говорит?

— Близость должна происходить лишь тогда, когда есть любовь.

Ну да, конечно. Можно подумать, мачеха, явно никогда не любившая отца, подчинялась этому правилу. А уж про то, как именно создавались семьи в деревне, я промолчу. Там роль играло приданое, какая из невесты работница, сможет ли рожать детей да... послушание старшей по дому, чаще всего матери мужа.

— Элла, у драконов все иначе, — спокойно заметил Арий, давая понять, что последний вопрос я задала вслух.

— Не понимаю, — созналась я.

Никак мои представления не вязались с тем, что до этого говорил жених.

— Браки по расчету не для моего народа. Это не принесет счастья и не даст наследников.

— Почему?

Последнее заявление заставило окончательно растеряться.

— У драконов дети рождаются только тогда, когда есть любовь.

Я открыла рот, закрыла и жалко из себя выдала:

— Я.

— Не любишь меня, знаю.

И в этих словах слышится горечь. Едва заметная, но такая острая, что мне до безумия хочется обнять Ария и прошептать что-то ласковое. Только я... трушу. И сколько себя за это не ругаю, молчу.

А потом неожиданно жар окатил с ног до головы от синевы, что полыхнула в его взгляде.

— Ты ушла, потому что хочешь другой жизни.

Что же он такой понимающий-то!

— Это не совсем так.

Я не могла не сказать очевидного. Интуитивно почувствовала, что стоит сейчас промолчать, и наше доверие, хрупкое, как цветок, безвозвратно исчезнет.

— Да?

Арий уставился на меня, явно ожидая объяснений.

— Меня к тебе... тянет, словно приворот наложили.

— Что?

Арий приобнял, заглянул в глаза. Взволнованный и какой-то радостный. Я смущенно улыбнулась.

— Правда тянет?

— А я похожа на лгунью? — возмутилась я.

— Элла, я не хотел тебя обидеть.

Дракон поднес мою ладонь к губам, ласково поцеловал, не отводя взгляда. И я снова почувствовала, как лечу в пропасть.

— Веришь? — почти шепотом.

— Верю. Просто все слишком странно и неожиданно.

— Я про это и говорю, мой самоцвет. Сам не могу поверить, что у меня теперь есть ты.

Арий светло улыбнулся, заставляя меня почувствовать неловкость. Я снова краснела, ощущая жар в кончиках пальцев, и казалось, не хватает воздуха, чтобы дышать.

— Тебе нужно время, Элла, чтобы привыкнуть.

— А ты?

— А я... терпелив, мой самоцвет, — заметил Арий. — Столько тебя ждал.