Будь моим талисманом

И понимай, как хочешь. То ли он ревнует непонятно к кому, то ли боится, будто передумаю, то ли переживает, что не буду находиться под его защитой. Да я бы и не подумала отказаться от брачной церемонии, как бы страшно ни стало! Негоже девушке в моем положении тянуть со свадьбой. Я же слово дала. Нет худшего бесчестия, чем его нарушить. Да и слухи иначе пойдут... Их нельзя допустить! Слишком сильно они могут ранить. Уж кому, как не мне, это знать. Мачеха всем соседям жаловалась, какая я нерадивая. И грустно вспомнить, что раньше все эти почтенные дамы, когда еще мама была жива, приходили к нам на чай, утверждая, насколько я милый ребенок.

— Элла, ты согласна? — спросил Арий.

Все же поинтересовался!

— Да, — ответила я, чувствуя, как дрожат руки.

В деревне, где все на виду, дети взрослеют быстро, отчетливо представляя, что последует за свадьбой. Брачная ночь, которая у меня после рассказов замужних женщин, теперь ассоциировалась с ужасом.

Наверное, придется потерпеть. Я должна быть благодарна Арию, что изменил мою жизнь.

— Самоцвет мой, — тихо позвал Арий, снова заставляя краснеть. — А давай, ты расскажешь мне о своем страхе. Пожалуйста.

И столько тревоги и мольбы было в этом голосе! Мне же не кажется. И такое сыграть нельзя, как бы ни хотелось! Да и к чему Арию что-то изображать? Он со мной искренен. Только...

— С чего ты решил...

— Чем дольше дракон находится с суженой, тем сильнее ощущает ее эмоции.

М-да... Влипла ты, Элла.

— Так о чем ты думаешь?

— О том, что будет после свадьбы, — созналась я.

Арий понял. Как-то сразу и очень быстро. Заглянул в мои испуганные глаза, погладил дрожащие руки, наклонился, почти касаясь губ, и хрипло прошептал:

— Не трону. Пока сама не захочешь.

— Это... твое право, — заметила я, зная, что жена не должна перечить мужу.

Данная истина с самого детства вкладывалась в головы всех женщин нашего королевства.

— Сдается, долго мне придется из тебя эту ненормальную покорность вытягивать.

Хм...

— Арий...

— Элла, так не пойдет.

— Ты о чем? — набравшись смелости, спросила я.

— О близости между мужчиной и женщиной.

Я покраснела. Вся. Сдается, у меня даже кончики волос стали пунцовыми.

— Не отводи глаз, — приказал Арий, едва я попыталась их опустить. — И послушай, что я тебе скажу.

И голос у него строгий, чуть хрипловатый.

— Главное для дракона — свобода, Элла. Возможность выбирать, самому принимать решения.