Сердце рассвета

Мы стояли в тишине под светом Луноликой девы и звезд, что сияли в небесах. Они глядели на нас с высоты, но мы не обращали на них внимания, будто были абсолютно одни, завороженные магией ночи.

Быть может, на меня злилась госпожа Луна, ведь сейчас я беззастенчиво глядела в глаза чужому мужчине, позоря имя пустынного короля, своего мужа, которому поклялась быть верной до конца. Однако я помнила о Хаакиме, я чувствовала, как бьется его сердце, наше сердце, где-то вдалеке. Оно молило меня остановиться, откинуть джинна и броситься бежать навстречу зову.

Но разве смела я отвести взгляд от злого короля, нарушив то, что сейчас происходило?

- Пожалуйста, прошу тебя, Раяна, больше никуда от меня не убегай... - тихо сказал он, легонько сжав мою ладошку.

Быть может, мне следовало бы ответить, сказать, что я не совершу такую глупость второй раз. Но почему-то не смогла сказать ни слово, будто что-то внутри не позволяло дать подобное обещание. Словно это обещание могло еще сильнее привязать меня к Асхали, чего я не хотела.

.. На этот раз я не опустила головы, не спрятала глаза от джинна. Я не дала ему этого обещания, но и не отказалась от него.

- Мне незачем убегать от вас, повелитель, - промолвила я, слабо улыбнувшись, я не лгала ему, но и правды всей не говорила. Быть может, мне не следовало так поступать, открыв истинные чувства повелителю джиннов. Но почему-то мне казалось, что эта правда сможет погубить все то, что между нами зародилось, что злой король, Ахес, обидится, скажи я это вслух.

Повелитель кивнул, не заметив в словах моих подлого обмана, он поверил мне, и ненадолго запрокинул голову к небу, любуясь звездами.

Я тоже посмотрела в небеса, мысленно извиняясь перед джинном. Но мне и вправду не хотелось от него больше убегать, но и быть привязанной к Асхали мне тоже не хотелось.

- Вечные пески недолго терпят у себя джиннов, увы, маленькая королева, но мы должны вернуться в Асхали, - в словах его слышались нотки печали, что отражались и в моей душе. Действительно, так грустно возвращаться, не видеть лика прекрасной госпожи, и не иметь возможности чувствовать ветер.

Все это, кажется, я успела и позабыть, и я страшилась дня, когда однажды пустыня сотрется из моей памяти.

- Я знаю, - вдруг проговорил повелитель джиннов. - Знаю, что возвращаться отсюда тяжело. Но, думай о том, Раяна, что вскоре ты сюда вернешься, и пусть предвкушение новой встречи сгладит твою печаль, - добавил ифрит, но показалось, что говорил он это не только мне, но и себе тоже.