Заклятие

— Что?

— А может, он и есть тот самый, что снимет заклятие, а? — не выдержал и поинтересовался кот.

— Скольких мы привечали? — спросила я. — И что им было нужно? Не я, Сень. Сам же знаешь. Разве эти неотесанные чурбаны способны смотреть на что-то, кроме внешности? Про заклятие же нам не рассказать, иначе чары не снимутся. Так нам та ведьма сказала. Помнишь?

У Сеньки от моей правоты даже усы повисли, а сам он изрядно загрустил. Мы еще немного посидели, потом разогрели в печи похлебку, поели и легли спать.

Дмитрий.

Следует признать, что метла у моей суженой резвая. Угнаться за ней было невозможно. Я попробовал. И бежал, надеясь догнать, пока перед глазами не замелькали круги, а дыхание окончательно не сбилось. Бывалый воин, называется! А догнать какую-то метелку не смог!

Я отдышался, запоминая направление, в котором таяла в небе темная точка. Признаться, настолько растерялся, когда увидел, как на мою избранницу действует заклятие, что даже не окликнул, не остановил… Может, и к лучшему. Сейчас я пришел в себя, успокоился и точно знал, что не отступлюсь.

Сниму с нее это заклятие, чего бы мне это ни стоило!

Но тут же понял, что на деле все так просто не будет. Я мог видеть наложенные чары, но, как их снять, не имел понятия. Да и ворожба бывает разной. Нужно действовать осторожно и аккуратно. Иначе это все равно что давать человеку зубные капли, когда у него болит нога. Придется возвращаться, пойти на могилу отца и призвать его призрак. Он всегда говорил, что точно меня услышит.

Любил очень, даже баловал… Наследства, правда, не оставил. То ли знал, что мне оно не нужно, у меня другая судьба, то ли не хотел, чтобы я связывался с двумя старшими братьями. Я не нарушил данного слова, ушел, безгранично веря в отцовскую мудрость.

Знает ли моя суженая, как снять заклятие? И скажет ли… Сдается, что меня за сумасшедшего примет, если расскажу, что к чему. Придется иначе действовать. Завоевывать сначала ее доверие, а потом — сердце.

И пусть даже не надеется, что сможет от меня сбежать! Не позволю.

Не для того я был готов обойти полмира, чтобы навсегда выпустить из рук птицу счастья.

Я подхватил походные мешки, закинул их на плечи, бросил путевой клубок. Чары, как ни странно, сработали. Правда, двигался клубок медленно, грозя рассыпаться. Но через сутки я оказался на месте.

Огляделся, рассматривая наполовину сгнившую крышу, поросшую мхом, тронул расшатанную калитку, которая жалобно всхлипнула, осмотрел двор, заросший бурьяном.