Я поступаю в Ардэн! Академия магии

Глаза невольно защипало, видимость расплылась, я еле сдержалась, чтобы не зареветь. Ну как так? Он со всеми такой гад бесчувственный? Или Никола прав, когда говорит держаться подальше от Васервальда? Он же высокородный кто-то там, мы все ему не чета.

Неужели всё дело в тщеславии?

— Значит, это одолжение? — с трудом сдерживая дрожь в голосе, спросила я.

— Тебе? — небрежно скривил губы Александр. — Да чем ты можешь мне ответить?

Это стало последней каплей. Обида и злость на этого Васервальда захлестнули с такой силой, что я не выдержала — шмыгнула носом, затем, в каком-то помутнении, с силой толкнула его в грудь и бросилась вон из зала.

Почему именно толкнула, сама не поняла. Какой-то детский поступок. Могла бы хоть ответить достойно, но ничего лучше не придумала — ум отказал, а чувства захлестнули.

Итак всю жизнь задвинутая за угол. Даже родителями — теми, кто должен любить безусловно. Ещё и Васервальд. Нет, правильно сделала, что толкнула. Хоть так.

Я бежала по коридорам, по щекам катились горячие слёзы, в груди колотило.

Я всё ещё не знала дороги, но мне было всё равно. В голове раз за разом повторялись его слова «чем ты можешь мне ответить?». Это подло, низко и, обиднее всего, это правда — я действительно не могу предложить бессмертному магу ничего. Обидно ещё и потому, что я ведь девушка, а он своим отношением ясно дал понять, что такие, как я, его интересуют в последнюю очередь.

Да не очень-то хотелось!

Змей облезлый!

Это несправедливо!

Разве можно так с девушками…

Меня несло всё дальше по поворотам лестниц, кажется, окончательно заблудилась и готова была уже сесть в каком-нибудь уголке и навеки спрятаться в нём, но налетела на массивную фигуру Банши.

Она строго посмотрела сверху вниз и, игнорируя мои слёзы, сказала:

— Мисс Хор, вам пока нельзя находиться в этом крыле. Тем более, после происшествия в столовой. Не известно не разлетелись ли ещё сферические ежи. Что вы тут делаете?

Я всхлипнула, вытирая нос:

— Заблудилась.

— На первый раз поверю, — проговорила она, — за мной.

Плетясь за уверенной спиной дворецкой, я постепенно успокаивалась. Хотя мысли так и остались крутиться вокруг Васервальда и его слов — неужели он считает меня такой никчёмной, так презирает и не выносит, что даже спас сегодня именно из-за этого? А ведь мне тогда показалось в его глазах что-то невероятное, они буквально затягивали. Думала, это взаимно.

Оказалось, я глупый тушканчик, который плюхнулся в поилку.