Наши против 2. Королева согласна

– Зачем? – спросила я ровно, но вдруг в груди завибрировало неслышно, словно в сердце поступила смска с подтверждением пароля. Интересно, с каждым разом здесь на Дживайе ощущаю подобное всё явственней и явственней. И обычно такая вибрация говорит мне «Да» на то, что происходит. Хм, может, не обманули старые дживы про дар? Попробую и посмотрю, что будет.

– Ты не пожалеешь, – смотрел мне прямо в глаза тайный агент советника Джоно.

Симпатичный экземпляр, но мне не до Оленей и не до отношений.

– Ну ладно, Базз, – кивнула я, но руки не пожала – слишком много чести сразу. – Я – Рита.

Олень шагнул ещё ближе.

– Неужели все женщины в вашем техномире – воины?

– Нет, это тебе так особо повезло, – загадочно улыбнулась я.

И тут в дверь ввалилась Галка Крохина:

– Слышь, Рит, ты мой синий камушек не видела? Обронила где-то!

– Не этот? – я мотнула подбородком в сторону булыжника у кресла.

– Ура! Этот! – обрадовалась тяжелоатлетка и наклонилась к камню, забормотала ласково: – Едрить, малышка, куда ты потерялась?

А я добавила Оленю по имени Базз:

– Знакомься, это Галя. И тоже воин. Если пушка сломается, закидает врага ядрами и нецензурными словами – мало не покажется.

Олень мгновенно просёк Галин дар и расширил глаза:

– Мухарка и камнегора?

Никто ему ничего не успел ответить. В каюте материализовались Киату и Тася, держась за руки.

– Галечка, Галечка! Тут к тебе дело есть! На сто миллионов!

– Какое? – удивилась Крохина.

– С драконами поговоришь? Они каменные!

– Как это – каменные драконы?! – изумилась Галя.

– А какими они ещё бывают? – вставил Базз, наблюдая за происходящим с нарастающим любопытством. – Конечно, каменными, с живыми сердцами разве что…

– Ух ты! – воскликнула Крохина.

– Только ты с ними поласковее, – попросила наша няшная джива, – им там на солнце жарко, чешется всё, нервные. Судя по мордам явно чем-то недовольны, как та твоя камушка, что в море хотела! Оттого, наверное, и жрут всех подряд.

– А меня не сожрут? – засомневалась Крохина.

– Ну, если что, мы фьють и обратно! – молитвенно сложила ладошки на груди Тася. – Ты главное не бурчи.