Огненноликая

— А как же другое обещание? — сквозь застилающие глаза слезы проговорила я, пытаясь заглянуть ему в глаза.

— Его я тоже сдержу, — отведя взгляд, вымученно произнес он.

— Ты бросаешь меня, Эдвард. Но я не смогу жить без тебя, — я безуспешно пыталась унять слезы.

— Сможешь, должна суметь. Я не смогу жить, если в этом мире не будет те… — голос ему изменил и он осекся.

— Только так я смогу защитить тебя, — после некоторой паузы добавил он, совладав с чувствами.

— Ты даже не пытаешься. И меня не нужно защищать.

Только не так… — поток слез с новой силой прорвался и прервал мои слова.

— У нас есть деньги, ты не будешь ни в чем нуждаться. Сможешь поселиться, где пожелаешь, — он говорил это с совершенно отстраненным взглядом, уставившись куда-то в одну точку. Его голос снова звучал бесстрастно.

Господи, о чем он говорит!

— Мне ничего не нужно, — выдавила я сквозь слезы, все еще пребывая в шоке.

Я стояла, оглушенная болью, тонущая в ней, не замечая лившихся из глаз слез, грозивших обернуться потопом.

— Айрин, прошу, не плачь, — наконец, умоляюще промолвил он, неловко обнимая и привлекая меня к себе. Казалось, в нем что-то надломилось.

На миг, только на миг мне показалось, что все это был лишь сон, кошмарный сон, что я просто очнулась в его уютных объятиях и морок рассеялся. Но, увы, это было не так. Он молчал, а я, утопая в слезах, силилась осмыслить все происходящее. Наконец, мои рыдания стихли, поток слез иссяк.

— Ты прав, наверное, мне следует уехать, возможно, так вы избежите расправы, — все еще всхлипывая и утирая слезы, проговорила я и подняла голову, чтобы увидеть его лицо.

В его глазах на миг вспыхнула боль, он кивнул, выпустил меня из объятий и отошел к окну.

Боясь вновь подступавших предательских слез, я направилась к двери.

Глава 51. Отъезд

Сердце, не разбитое любовью, еще не сердце.

Фредерик Бегбедер

Эдвард

Я не мог поверить, что сделал это: разбил сердце любимой, разбив вдребезги и свое собственное. Вопреки всем кричащим во мне чувствам, повинуясь лишь голосу холодного рассудка, я оттолкнул ее и заставил уйти.

Но, Боже мой, ее слезы почти отняли у меня волю, почти заставили сдаться. Как же невыносимо больно причинять ей боль. Еще немного — и я бы поддался этому безумному порыву — осушить ее слезы поцелуями, больше не причинять ей боль своими словами, просить прощения за все сказанное, еще немного — и моя воля не устояла бы перед желанием быть с ней вечно, не выпускать ее из своих рук никогда.