Огненноликая

Легкий бриз доносил с далекого побережья едва уловимый соленый запах моря, почуять который с такого большого расстояния был способен только суперострый нюх вампира.

Слегка отстранившись, я взглянул на любимую, уловив блеск почти растаявших в небе звезд в ее широко распахнутых, чуть влажных глазах. Ее распущенные каштановые волосы шелком струились по нежным плечам и спине, обворожительное тело источало мягкое опаловое сияние. В этот рассветный час она была так красива, естественна, чиста, в ней было что-то невыразимо таинственное, мистически неразгаданное, притягательное и манящее.

Ее хотелось узнавать, разгадывать снова и снова, защищать и оберегать. Я не мог испить ее полностью, не мог утолить жажду. Она была нескончаема, невыносимо притягательна. Ее до боли милый женственный образ был высечен навеки в моем каменном сердце, отныне и во веки веков принадлежащем ей одной.

Поток моих мыслей и чувств прервал Феликс, будь он неладен. Выйдя из лифта и насвистывая себе под нос какую-то фривольную песенку, он благоразумно остановился на другой стороне террасы, оставаясь вне поля нашего зрения.

— Что случилось? — с невольным раздражением в голосе спросил я, понимая, тем не менее, что без особой необходимости Феликс бы сюда не сунулся.

— Дем, прости, но шеф срочно зовет всех на ковер.

— Что-то серьезное?

«Наверное, очередное задание. Куда на этот раз?» — подумал я без особого интереса. Нет, службу свою я любил, но уже давно не испытывал былого азарта от охоты, так как все реже приходилось выслеживать серьезного противника.

— Я и сам не в курсе, но, судя по тому, что Аро возбужден как никогда, а у Кайуса почти истерика и он просто рвет и мечет, что-то явно стряслось. К тому же, кажется, они намереваются вызвать Сала. А это уже действительно серьезно. Так что простите, голубки, не хотелось прерывать ваш тет-а-тет, но труба зовет, причем вас обоих.

Судя по словам друга, случилось действительно что-то экстраординарное. Сала вызывали только в крайних случаях, когда его участие было действительно необходимо.

Мне стало интересно, чем вызван весь этот ажиотаж.

Между тем, Белла, молча слушая наш с Феликсом разговор, стала одеваться. Я тоже быстро оделся, и когда мы уже были готовы идти, я на секунду задержался и привлек Беллу к себе, оставляя на ее губах нежный поцелуй, безумно жалея, что наша ночь так внезапно закончилась и приходится отрываться от нее и идти куда-то по долгу службы.