Обряд

«Нет, но вы хотите», — сказала она. А бумага, выходит, чтобы у Владимира не было неприятностей, что бы ни случилось с Агафьей.

— Провались всё пропадом! — Владимир поднялся, чувствуя накативший гнев, и схватив лист, порвал его пополам, а потом ещё и ещё. Бросил обрывки на стол и уселся вновь, тяжело дыша.

Обрывки сдвинулись с места. Поползли, шурша, друг по дружке и соединились в целый лист. И он уже не шевелился. Владимир, отпрыгнувший чуть не в дальний угол комнаты, не сразу осмелился подойти и вначале авторучкой потрогать лист.

Лист как лист, ничего особенного. Как новенький! И гнев схлынул, а изумление и неведомо откуда пришедший восторг остались.

— Спасибо, Ганя! — Отчего-то казалось, что Агафья услышит. — Я рад, что это не пригодилось.

6. Агата

Агафья никогда так не радовалась уютным стенам родной Инквизиции. Для обывателей суббота — выходной, но государственные службы никогда не отдыхают. Особенно такие важные, как Инквизиция. Пусть даже у самой Агафьи суббота выходной, но никто не удивится, застав её на работе.

А если потребуется выходной вне расписания, то достаточно просто позвонить на вахту. Государство всегда идёт навстречу служащим, если те прилежно исполняют обязанности. А Агафья такой и была.

На душе у неё было солнечно как никогда. И Владимир теперь не шёл из головы. Странный он, как все дизайнеры, но таким храбрым оказался! И добрым в подлинном смысле. А такие странные слухи о нём тут ходили. Агафья помотала головой, выгоняя прочь нечестивые мысли. Слухи — для обыденных, низких людей.

Государственному служащему не пристало опираться на слухи.

И утренняя молитва... давно уже Агафья не испытывала такого прилива сил и радости. Как тогда, в самый первый раз. Потом даже молитвы становятся обыденными, словно омовение по утрам и вечерам. Это было испытание, теперь понятно. И Владимир там был не случайно, наверное, это и для него было испытание...

Она почувствовала и, проходя мимо ниши информатория (на его панели всегда самые важные объявления), улыбнулась, шагнула в нишу, опустилась на колено и скрестила руки на груди.

— Доброго дня, Ваше Преподобие!

Он появился словно из ниоткуда. Конечно же, он просто стоял здесь, прикрытый дымкой, и ещё неделю назад Агафья, вероятно, прошла бы мимо, не заметив. Но вчерашняя встряска...

— Мы не на церемонии, дочь моя, можно без формальностей, — улыбнулся мэтр Агапит Зервас.

Седовласый, рослый, властный взгляд, прямой нос и тонкие губы... Подчиняться получалось рефлекторно.