Обряд

Затем они добрались до того самого закутка, и там Агафья отпустила его руку и прикрыла ладонями глаза.

— Нет, не беспокойтесь, — пояснила она. — Просто мне нужна минутка.

Минутка продлилась секунд десять. Агафья внезапно сорвалась с места и умчалась туда, куда обычно уходила, в сторону выхода к адвокатской конторе. И почти сразу же вернулась.

— Спасибо вам! — Она взяла Владимира за руки, и снова у неё был серьёзный-серьёзный вид.

— За что, Ганя?

— За то, что помогли пройти испытание! Я обязательно приду, как мы уговорились.

— Обязательно, — пообещал Владимир, не понимая, что происходит.

— Спасибо! — Она вновь поцеловала его, на этот раз почти по-настоящему, и умчалась за поворот.

Долей секунды спустя Владимир бросился следом. Успел увидеть, пока Агафья закрывала за собой дверь, часть коридора и людей, которые шли по нему в обе стороны. Что за... ведь сегодня выходной! Владимир бросился к двери и открыл её.

Пусто. Нет людей, нет Агафьи. И коридор выглядел как-то по-другому.

Владимир постоял, закрывая и открывая дверь. Увы, коридор оставался пустым. Затем Владимир прогулялся до адвокатской конторы. Странно, но дверь приоткрыта, слышен голос Вероники. Возникло ощущение, что Агафьи там нет и не было. Очень сильное ощущение.

Ладно, надо ехать домой. Владимир минут пять посидел, не осмеливался тронуться с места, дрожь в руках долго не проходила. А когда добрался, то понял, что больше всего сейчас ему недостаёт Агафьи. Всё вокруг стало скучным и унылым.

Владимир вернулся на кухню, посуду нужно вымыть, заодно и от мыслей отвлечься. И с удивлением увидел, что вся посуда вымыта. Стоп, когда Агафья успела?! Сам он точно этого не делал. Или всё же делал?

Он постоял в месте, где Агафья молилась — несомненно, то была молитва. Показалось, что слышит её голос и непонятную латынь. Оглянулся и увидел тот самый лист бумаги, ручка так и лежала поверх. Владимир улыбнулся и сел за стол.

«Я, Агафья Камышова, стажёр второго ранга департамента внутренних расследований отделения Инквизиции в Новониколаевске, сим заверяю, что всё, что происходило со мной во владениях младшего дизайнера Владимира Кременя, происходило по моей собственной доброй воле, безо всякого принуждения или иного насилия».

Дата. Подпись. И странный чёрный квадрат рядом; зачем он, и вовсе неясно.

Вот оно что. Владимиру стало сильно не по себе.