Игра двух колец

Я вижу, как она делает пару шагов назад и летит прямо ко мне, мгновение, и я удачно хватаю её за руки, всё нормально, мы продолжаем раскачиваться, и я отпускаю её, Сью делает сальто и… хватается за трапецию только одно рукой, вторая соскользнула, но она быстро принимает нормально положение под вздохи публики. И тут я замечаю, что на нас смотрит отец, и не как на дочерей, а как на дрессированных животных, что нужны лишь для большей прибыли с представлений. Я вспомнила, что он всегда нам говорил: «Цирк – это большая семья, в которой каждый друг за друга горой, и каждого ценят и любят».

А сейчас что? Почему он так смотрит? С этими мыслями я встаю ногами на трапецию, чтобы синхронно со Сью сделать двойное сальто, и вот, я в полёте, мы пересекаемся с ней, и тут, краем глаза, я замечаю, что она летит вниз, Сью не докрутилась. В панике я хватаю её за запястье и пытаюсь удержать, пока сама одной рукой держусь за трапецию. Мы качаемся, время будто остановилось, я смотрю на отца, его лицо холодно и непоколебимо: он мог прибежать со всеми и принести страховку, мог! Но отец стоял и только наблюдал, как моя рука медленно срывается с трапеции. Я чувствую, как Сью пытается отцепиться от моей руки. «Забирайся в верх!» - кричу я ей, а она судорожно пытается разжать мои пальцы. «Не могу, мы всё сорвали, уже поздно!» «Что поздно? Ничего не поздно, я тебя не отпущу» - я пытаюсь подтянуться, но ничего не выходило. «Он убьёт нас!» «Кто?» Но ответа я так и не услышала, рука соскользнула, и мы полетели вниз. Это мгновение длилось угнетающе долго, как будто время начало останавливаться на глазах. Я всё ещё держала Сью, а она, в воздухе поднялась и заключила меня в объятья, только одну фразу услышала я, перед кромешной темнотой: «Я всегда буду рядом, сестричка». Так мы и упали на арену, крепко обнимая друг друга в последний раз, - женщина вздрогнула и от страха закрыла глаза, - а ведь, - она выдержала паузу, - нам было всего по двенадцать лет. И тут, неожиданно для себя я открыла глаза всё тело неистово болело, но кричать я не могла, как и шевелиться, я могла только открыть глаза, но лучше бы я этого не делала… На меня смотрели пустые, мёртвые глаза Сью. Холодный пол прокатился по всему моему телу, и я поняла, что, как и сестра, представляла собой сломанное, наверное, в двадцати местах тело, перемазанное кровью, как я ещё оставалась в сознании не понятно. Тут я поняла, что лежу на какой-то повозке, и её кто-то в спешке запрягает.