Игра двух колец

Но, когда в город разрешили въезд магическим существам без взимания с них огромной пошлины, целый поток труп волшебников хлынул в наше захолустье. Трибуны цирка стали пустеть, с горем пополам набиралась половина зала. У нас тогда ещё и фокусница сбежала, никому ничего не сказав, в общем, и труппа наша поредела. Отец погряз в долгах так сильно, что решил пойти на крайние меры: создать такую программу, на которую билеты раскупят в первый час. Он был одержим этой идеей, поэтому решил переплюнуть все номера, что у нас когда-либо были.

Отец требовал у всей труппы новые программы, а сроком поставил два дня! У нас тогда были заготовки нового номера, но его мы физически не успевали отшлифовать за два дня, поэтому, чтобы зрителей не отвлекала крайняя сырость номера, отец решил пойти на безумство: удаление с арены страховочной сетки и даже тросов. Помню, как впервые увидела промелькнувший страх в глазах Сью, когда он объявил нам свой вердикт. Но она, не смотря на собственный ужас, улыбнулась мне, повторяя одно: «Не волнуйся, всё будет хорошо, у нас всё получится». От её оптимизма становилось немного легче, но паника не отступала, потому что мы постоянно падали, да, под нами тогда была страховка, но на арене её уже не будет… Каждую ночь до представления мне снился один и тот же кошмар, как я падаю на арену с огромной высоты, и резко просыпалась после него в холодном поту. И вот, тут день настал, - по лицу медсестры было видно, как перед ней вновь и вновь пробегают те события, о которых она давно молчала, - перед нами блестяще выступил Джокер и, зайдя за кулису под гул аплодисментов, пожелал нам удачи. Мы дрожали, думаю, это было заметно даже публике, нас буквально колотило. Забираться по лестнице было тяжело, хотя раньше этот момент был полон предвкушения и некой радости, сейчас мы как будто поднимались в объятья смерти. В голове крутилась фраза: «Без страховки, без страховки». И тут мы наверху, ноги не слушались, а тело окаменело, как только мы встретились глазами. «Главное, не смотреть вниз», думала я, когда сделала первый прыжок и схватилась руками за трапецию и, прокрутившись, стала раскачиваться на ней вниз головой. Аплодисменты были бурными, но они, будто оказались окутанными туманом, всё смешалось, и только бешенный стук сердца гулким метрономом раздавался в ушах. Сейчас жизнь Сью полностью зависела от меня, если я её не удержу, то она полетит вниз.