Обречённые на любовь

Сандра стала чаще бывать в библиотеке, усерднее заниматься, меньше общаться с другими магами и... искать встречи со мной. Я почти уверен в этом. Каждый мой патруль я натыкался на ее то там, то сям. Когда я упражнялся с другими рыцарями - она наблюдала за мной из окон читальни. Неужели она тоже думает обо мне?

Мы стали часто видится. Раньше мы иногда общались, но совершенно на другие темы. Теперь она спрашивала, какие у меня цели, планы, мечты? Не хочу же я вечно быть храмовником? Рассказывала, как она была вольной, как скучает по тем временам.

Ничего, казалось бы, плохого в этих беседах не было. Но с каждой неделей её речи вызывали у меня всё большее волнение.

- Ведь есть магия перемещения в конце концов! Но барьер над башней такие фокусы блокирует. Вот вы и ходите по этому полуразваленному мосту. Ведь ходите? - она посмотрела на меня.

- У нас выбора нет. Мы же не умеем перемещаться. Если только на коне или повозке... - я украдкой поглядывал по сторонам, чтобы нас никто не услышал.

- Ах, точно... но в любом случае: барьер же имеет границы.

А мы на мост - ни шагу. Значит там-то он и заканчивается! - радостно и громче, чем следовало, провозгласила колдунья.

- Сандра. - я остановился и взглянул ей в глаза. - То, что ты говоришь... к чему ты это всё затеяла?

- Там, где что-то заканчивается, - начала она, постепенно понижая голос и приближаясь ко мне. - что-то всегда начинается! Мой дорогой рыцарь.

От такого поворота событий я несколько опешил и ответил не сразу. Мы продолжили патруль.

- А ты хочешь, чтобы это закончилось? Как же безопасность, твои друзья.

.. Эрвин? - я приложил все усилия, что тон моего голоса был максимально ровным. Последовало долгое гнетущее молчание. Потом она схватила меня за руки и стала громко шептать:

- Это - не то! Не то, чего я бы хотела... У меня не было выбора, как и у вас с этим чертовым мостом! Я смирилась и искала утешения там, где могла. Что мне было ещё делать? Нет, они, они все мне по душе, но душа-то моя в клетке, в этой тюрьме! - мои руки сжимались всё сильнее.

- И хочет вырваться наружу, на свободу. Чтобы быть не там и не с теми, с кем её заперли, а с тем, кого она хочет, там, где ещё не была! - закончила она также внезапно, как и начала.

Разумеется, я понял, куда она ведёт. Мою голову попеременно захватывали мысли о том, что это абсолютно недопустимо, глупо и безбожно, а затем - о том, что сделать это не так-то сложно, и что у меня даже есть пара вариантов. Борьба эта была ожесточенной, но не продолжительной.