Ноктюрн сердца

Испуганно пискнув, Пери нырнула за пазуху.

— Оска! Смотри на меня. Это друг! — Мария достала фею из куртки и, прикрывая рукой, показала сове.

Кроха дрожала, расширившимися от ужаса глазами рассматривая хищную птицу, острые когти которой впивались в кожаную перчатку на другой руке охотницы.

— П-пожалуйста… не надо, — прошептала Пери.

— Не бойся. Она чувствует твой страх и поэтому видит в тебе добычу, — ответила Мария и прикрикнула на сову, когда та потянулась клювом: — Оска! Нет, это не еда!

Та возмущенно заклекотала, хлопая крыльями, но вскоре успокоилась под суровым взглядом хозяйки.

— Я не съедобная! Посмеешь клюнуть — отравишься. Будешь меня пугать, Мария тебе перья выщипает.

Птица удивленно наклонила голову, заслышав человеческую речь от маленького существа, и посмотрела на Марию, которая твердо повторила:

— Друг.

Совсем осмелев, фея выбралась из руки охотницы и подлетела к сове. Мария чуть напряглась, готовая отгородить фамильяра заклинанием, но птица не подавала признаков заинтересованности. Еще бы, ведь охотница заранее хорошенько накормила ее. Пери коснулась головы Оски и почесала между перьями. Сове это явно понравилось, потому что она подставляла голову под прикосновения феи, которая вошла в азарт, почти погрузившись в ее густое мягкое оперение на затылке. Мария облегченно вздохнула и протянула птице маленький кусочек лакомства.

— Она больше не хочет меня съесть, — фея захлопала в ладошки. — А ты хорошая дрессировщица.

— Спасибо. Как-то непривычно, что ты оценила мои таланты, — усмехнулась Мария и забралась в седло.

— Просто ты редко даешь мне повод для комплиментов. Но иногда и с тебя какой-то прок. Как говорят: с паршивой овцы и шерсти клок.

Охотница лишь возмущенно фыркнула в ответ на едкий выпад Пери и подстегнула лошадь.

Дорога к хранилищу пролегала через поля и нивы, тянулась по краю сонных деревушек и вилась широкой змеей через густой лес. Путники сделали привал на обед лишь раз на пути; Мария отпустила Дусю пастись на лугу, а Оску охотиться, и угостила фамильяра припасенной ежевикой. Фея явно проголодалась, запихав все ягоды за щеки, словно запасливый хомяк, и так перепачкала личико, что ее покровительница прыснула со смеху.