Жизнь с дампиром

— Хочешь немного прогуляться по театру? У нас есть несколько минут перед началом второго акта.

Мы прошлись, вышли из ложи и спустились вниз, в актовый зал. Там мы заглянули в оркестровую яму, и я немного рассказала Адриану об истории этого театра. Он внимательно меня слушал, разглядывая лепнину, полуобнаженных атлантов и кариатид; они выглядели впечатляюще, хоть и позолота после последней реставрации театра выглядела несколько дешево. Вдруг прозвучала мелодия, напоминающая о начале следующего акта, и мы поспешили обратно в ложу.

Во втором акте оперы перед нами разыгрывалась идиллическая жизнь влюбленных, прерванная появлением отца героя. Во второй сцене герой поддался гневу, порожденному разбитым сердцем, и оскорбил героиню, а Адриан, увидев это, неодобрительно нахмурился.

Во второй интермедии я оставила Адриана одного со своими мыслями в ложе и отправилась привести себя в порядок. Едва успела к третьему акту.

Стало холоднее, и я, отстранившись от него, закуталась в шаль. Он хоть и горяч на вид, на ощупь очень холоден.

— У нее чахотка?

Я кивнула, и он сожалеюще сжал губы. Последний акт закончился воссоединением и примирением влюбленных, но, согласно безжалостному либретто, главная героиня умирает на руках возлюбленного. Я посмотрела на Адриана: его глаза в этот момент влажно блестели. Я поднялась, аплодируя вместе с остальными слушателями, громко выражающими свое восхищение, артисты вновь вышли на сцену, чтобы откланяться и принять букеты.

По дороге домой Адриан был задумчив и несколько печален. Я напевала мелодию Застольной арии себе под нос, наигрывая ее пальцами на руле. Он обернулся ко мне, улыбнулся и спросил:

— Либретто написано по сюжету Дамы с камелиями?

— Да, верно. Хотя опера была написана всего спустя пару десятилетий после выхода романа. Неужели ты ее не застал?

— Я редко бывал в опере в те времена…

Дома я продолжала напевать любимую арию, и он, усмехнувшись и поймав подходящий момент, запел по итальянски слова песни:

— Высоко поднимем все кубок веселья

И жадно прильнём мы устами,

Как дорог душе светлый миг наслажденья,

За милую выпьем его.

Ловите счастья миг златой, его тяжка утрата,

Промчится без возврата он жизнью молодой,

Как пенится светлая влага в бокале,

Так в сердце кипит пусть любовь.