Жизнь с дампиром

— Сними рубашку, дорогой. Некоторые виды одежды требуют открытого торса.

Адриан нервно сглотнул, но я поймала его взгляд и уверенно кивнула. Он вздохнул и разделся до пояса. От этого вида у меня потеплело внизу живота, но я глубоко вдохнула и отвернулась.

Джузеппе охнул, увидев шрам груди дампира, и тот, смутившись, обнял себя руками.

— Страшная авария, он не любит вспоминать об этом, — я прошептала на ухо Джузеппе.

— Ничего, даже шрамы на нем красивы, они придают ему таинственности и ранимости, — прошептал он в ответ и громко обратился к Адриану: — Выпрямись, дорогой, ты прекрасен.

Только в машине, когда мы остались одни, Адриан проявил свою усталость, откинувшись на спинку сиденья и прикрыв глаза.

— Ты в порядке? — спросила я, поглаживая его руку.

— Не привык к такому вниманию к моей персоне, — глухо ответил он. — Но, думаю, справлюсь. Спасибо.

— Я хочу в ресторан, мы там можем поздно пообедать, а потом я хочу пойти в оперу.

— С удовольствием, моя леди, — улыбнулся он в ответ.

Я поняла, что Адриан предпочитает домашнюю еду ресторанной. Хоть и он говорил, что все приготовлено вкусно, я заметила, что говорил он это без должного восторга. Я, напротив, была довольна едой, но лишь завистливые взгляды, направленные на меня и моего спутника, немного портили аппетит.

Еще утром я зарезервировала ложу в Оперном театре; сегодня они ставили мою любимую Травиату Верди.

В ложе было темно и уютно, и я позволила себе прижаться к его плечу, слушая какофонию оркестра, настраивающего свои инструменты.

И вот появился дирижер, с поклоном принял аплодисменты и взмахом палочки дал начало увертюре. Я обожала эту часть оперы, мелодии увертюры рассказывали всю историю.

Глаза Адриана заблестели, когда раздвинулись кулисы и певцы в одеждах середины XIX века вышли на сцену. Я обожала эту постановку, она словно переносила зрителей в ту эпоху, декорации точно передавали обстановку домов богатых парижан.

Он, не отрываясь, смотрел на актеров, его пальцы дирижировали в такт сменяющимся мелодиям. Прозвучала моя любимая Застольная ария, затем произошло объяснение в любви между нежным сопрано и томным тенором, после сопрано исполнила арию сомнений, и первый акт закончился. Занавеси закрылись, и я поднялась. Адриан поднялся следом.

— Очень красивая музыка, а костюмы и декорации весьма правдоподобны.