Cursed: cold embrace of the wind.

Простоты? Легкой улыбки? Чистоты души? Ах, кажется все сразу.

Я влюбился в неё без памяти, стал сбегать из замка, прогуливать чаяпития и приемы, воровать, так как у меня не было денег. Я словно сошел с ума. Вся моя жизнь заключалась встречей с ней. И её тоже.

Вы ещё не забыли о том монстре в замке? А? Я вот, похоже, почти забыл, пока один раз, сбегая из замка через высокий забор, я не свалился на землю около его ног. Тогда я потерял дар речи и испугался. Действительно испугался, что вновь своими выходками разрушил все.

Подставил мать. В который раз? А я уж и не помню...

Но о Иисусе, мои молитвы тоже слышат, он закрыл на это глаза, и я отделался легким предупреждением. Я обещал, кланялся, кивал, как заколдованный, лишь бы он простил мою легкомысленность, и он сделал это. Но на долго ли меня хватило? Я вновь махнул рукой на его замечания и даже рассказал матери о своем влечении, и как я ожидал, она поддержала наши отношения.

Тогда я вновь начал сбегать, но до очередного раза.

.. В этот раз он начал угрожать, но не моей жизнью, а Розали. Сказал, что убьет если я не сдержу клятву, а после этого и меня за предательство. Ведь это и вправду предательство. Я рассказал человеку о нас, сделал информацию публичной. Какой я плохой.

На следующий день я сбежал. Матушка благословила нас и помогла мне в побеге. Но информация обо мне слишком быстро разлетелась и я не успел выбраться из города, барьер был закрыт, а потому пришлось прятаться в какой-то старой лачуге.

Не знаю сколько я там сидел. Может несколько часов, может меньше, но внимание мое резко привлекли крики с улицы: "Королеву. На площади! Ужас какой."

Тогда из этих выкриков я ничего не понял, и наверно именно поэтому отправился на площадь. Огромная толпа людей, все начало сливаться перед глазами, я чувствовал что меня мутит, когда вошел в центральный двор замка и увидел там кучу сена и привязанную к толстому столбу женщину. Красивую, бледную, с длинными, спутавшимися волосами и кровью на губах.

Понимаю, что он её ударил.

Она была расположена ближе ко входу, чтобы как можно больше людей смогли увидеть казнь предательницы. Слева от неё стоял отец и старший сын, облаченные в черные плащи и военную форму, суровыми взглядами и злостью. Правда злость была у них разная. Отец попросту ненавидел эту женщину, а Верон злился её легкомысленности и помощи мне. Руки его дрожали хоть он этого не показывал. Но он не мог уйти.