Cursed: cold embrace of the wind.

Он старше меня лишь на четыре года, но был таким высоким, почти как отец. Они так ровно, подстать друг другу стояли около клумб, что я ясно понял кто его сын.

В первую встречу я боялся к нему подойти, а во вторую, якобы случайно кинув в его сторону самолетик, мы оба застыли в изумлении. Я ожидал копию отца, такую же мрачную и злую, с черной аурой. Но увидел мальчика. Красивого, юного, с теплой, как топленный шоколад улыбкой, и самыми нежными глазами. Он был похож на маму. Не знаю чем, но что-то в нем было её, отчего я доверился ему.

Моим обучением занималась мать, отдавая себя этому полностью. Верон - так звали брата, приходил ко мне поиграть, и был весьма рад, что я такой же импульсивный, как и он.

Веселое, беззаботное детство - что же ещё надо? Я был так рад тому, что у меня есть, что даже забыл, что кроме добра в этом замке живет и чудовище. Оно большое и страшное, огнедышащее, сжигающее все иллюзии о прекрасном и добром мире.

Ничто никогда не скроешь. Тем более от отца. Я видел с какой силы он ударил Верона, когда застукал его играющим со мной.

В семнадцать Верон уехал и год пробыл в Испании, у той самой королевы Сивали Монти, после чего он обручился с их дочерью и прибыл обратно. И что-то в нем тогда надломилось. Он стал каким-то другим. Более жестким, озлобленным, и когда мы встретились глазами я не понял, то ли на меня, то ли на этот мир.

Верон и отец стали часто закрываться у него в кабинете, занимаясь политическими вопросами и армией. Мое же обучение было окончено, а правлению мать меня не обучала. Сама не знала как. Да и говорила, что лучше держаться от этого подальше. Жить в деревушке на окраине, отказавшись от престола. И я ей полностью верил.

В пятнадцать лет я встретил девушку, с которой желал связать всю свою жизнь.

Розалин. Её огня хватило на то, чтобы сжечь меня одним разом, и хватило бы на уничтожение целого Альфиского клана. Она была слегка полной, любящей горячий шоколад и пирожное, платья с короткими рукавами и запах гари. Она была до изумления простой, но что-то в ней было такое... Такое... Своеобразное. То, чего не было у аристократов.