Cursed: cold embrace of the wind.

У них даже были раздельные спальни, от чего я часто удивлялась, ведь в книжках супруги обычно делят одну комнату и спят вместе, а они... Между ними не было ни поцелуев, не легким прикосновений. Лишь иногда я улавливала их зрительный контакт, после чего отец довольно хмыкал, а мать смущенно опускала голову вниз. Они будто говорили без слов, на каком-то своем, невиданном мне языке... И сейчас я понимаю на каком. Видя Флора, я ясно понимаю, что он очень доволен проведением вечера вместе. Он буквально светится от счастья, от чего мне приходится прикрыть глаза.

— Леди, моя дорогая леди, — внезапно тишину прерывает мужчина, все также сидевший на стуле и деловито подперевший голову руками. — А давайте заключим ещё один договор?

Я заинтересованно поднимаю на него глаза, приподнимая бровь.

— Какой?

Он слегка задумано косит взгляд.

— Заключим сделку на три вопроса. То есть, я задаю тебе три, а после и ты три.

Смотрю на золотистый рисунок чашки и леса, изображенные на ней. Открываю рот, но не тороплюсь с ответом, отводя свой взгляд и наблюдая за вишневыми облаками.

Если хорошо подумать, то это удивительный шанс разузнать о Флоре то, что меня волнует. И не стану скрывать, я не собираюсь упускать эту возможность. С другой стороны, он может спросить то о чем бы я предпочла молчать, и это пугает меня.

Его лицо отражало какую-то невозмутимость, и в этих морщинках около глаз я увидела такое же волнение.

— Хорошо.

Легко и просто отвечаю я, улыбаясь ему и показывая взглядом, что он может начинать.

Тогда мужчина с облегчением вздыхает, открывая рот, и я понимаю, что он заранее придумал вопросы.

— Леди, мне бы хотелось знать о вашей семье. Какими были ваши родители? И где они сейчас?

Меня буквально сразу же обливает холодным потом, в изнеможении я открываю рот, чувствуя приступ паники и легонько касаясь шпаге на бедре. Моя рука дрожит, я слышу как звенит ударяющийся о футляр лезвие, и меня бросает в дрожь. Я мельком вспоминаю как вместе с матерью мы стояли под проливным дождем около серо-черного камня, а вокруг ходили черные фигуры, смотря на нас с сожалением.

Я резко набираю в рот воздух, потирая двумя пальцами переносицу. Собираю себя в руки.

— Мой отец был полковником, что означало, что в семье был порядок и серьезный настрой.