Юна - ученица волшебника. книга3

– Ноэль упёрся локтями в стол и закрыл лицо руками.

– Да всё же обошлось... – попыталась утешить его я, – не переживайте. Вот, лучше печенье возьмите и успокоительного выпейте.

– Печенье вредное, – нерешительно возразил доктор, – там сахар и мука.

– Тогда абрикосы, – я подвинула к нему миску с фруктами. Глупость, конечно, но вдруг сработает?

Дальше мы дружно пили чай в компании Ноэля, – кто бы мог подумать! – а ошарашенный доктор грустно обгладывал абрикосы и складывал косточки аккуратной горкой возле тарелки.

– Вкусно, – через некоторое время признался он, – а у нас всё градом побило. Не успели собрать. Жена расстроилась.

– Жалко, – вспомнив приветливую женщину в белом переднике, посочувствовала я. Поставила на стол ещё одну корзину с абрикосами и предложила, – может, тогда и яблок возьмёте?

– Да, спасибо, – рассеянно поблагодарил мастер Адлер, подхватил обе корзины и, пошатываясь, направился к выходу.

– И что это было? – шепотом поинтересовалась я, когда дверь за доктором захлопнулась.

– Нормальная реакция на стресс. Теперь мы точно знаем: Ноэль – такой же человек, как и мы с тобой.

– А с ним всё будет в порядке?

– Не знаю, – пожал плечами наставник, – первую помощь мы оказали. Дальше должен сам. Иначе – никак.

Вторая половина дня обошлась без приключений. Случаи были простые, работа в паре не требовалась. Я даже пастилу доварить успела. Дремавший за шторкой пациент благополучно проснулся. Мастер немного поругал его за скрытность и отпустил.

Вечером Каудата привычно отконвоировал нас на кухню, накормил ужином и растащил по комнатам: восстанавливаться и отдыхать. Затем перекинулся в кота и улёгся рядом со мной. Я умиротворённо гладила мягкую тёплую шерсть и мечтала, чтобы так было всегда. Но нет, как только мой резерв восстановился, зверь нежно лизнул меня в щёку, махнул хвостом и был таков.

***

Проспав пару благословенных часов, я вновь лежала на слишком большой для меня кровати и пялилась в потолок. Бессоница, будь она неладна. Огненные кристаллы мягко мерцали в полумраке комнаты, дополнительное одеяло заботливо укрывало ноги, но я всё равно мёрзла. Так, словно холод приходил ко мне не снаружи, а изнутри.