Ведьмины тени

Он вытащил бумажник, достал оттуда купюру и положил на прилавок. Но едва я протянула руку, чтобы взять деньги, как он накрыл мою ладонь своей.

— Хочешь меня угостить? — он снова наклонился, пристально всматриваясь мне в глаза. У меня сердце ухнуло вниз, а затем взвилось обратно и зачастило пулемётной очередью. Кровь прилила к щекам — они пылали так, что положи туда бекон и он бы разом подгорел. Я еле слышно охнула, потому что делать я этого не хотела, но …

… но и слабостью меня не накрыло. Она будто затаилась где-то глубоко в теле, выжидая…

… его окончательного решения.

— Если этого не сделает Симона — то я с удовольствием, — прервал нас густой тягучий голос Мары и я обрадовалась ему, как ничему ещё в жизни. Джексон убрал руку и растерянно сморгнул, а Мара улыбнулась, добавив мягко и даже немного игриво: — Грех не угостить такого красавчика.

Ей удалось вогнать его в краску, но, проходя мимо меня за прилавок и возвращая ему купюру, она незаметно мне подмигнула.

— Я… — Джексон сбился и закашлялся. — Спасибо, вы очень любезны, но я заплачу, — он вернул купюру Маре и та беспрекословно её взяла, забросив в кассу. А парень встал, молча кивнул нам обеим и поспешно вышел.

— Твой поклонник? — со своим спокойным любопытством в голосе спросила Мара.

— Не… не совсем, — я едва перевела дух — оказывается, всё это время я еле дышала. — Тётушка, а если кто-нибудь узнает, что мы ведьмы… и что нам можно вот так отдать приказ… то… что делать? — запинаясь, спросила я.

Мара только вздохнула.

— Держаться от таких людей подальше.

Две недели, две грёбаных недели после Хэллоуина я нервничала, злилась и сходила с ума. Кажется, мозг, избавившись от одной причины беспокоиться, нашёл с десяток других. Я нервничала и дёргалась из-за клиентов кафе – мне казалось, что одолевшая меня в Хэллоуин слабость проявится в любой момент, заставляя меня делать то, что я пока делала по собственной воле.

Я боялась, что мои родители узнают о контракте, о мамином чудесном выздоровлении и моём десятилетнем рабстве. Меня не успокаивало даже то, что бабушка стала завсегдатаем гадального салона Мары, с умилением любуясь на работающую внучку, болтая с владелицей «Зелёного гладиолуса» обо всё подряд и ни о чём не догадываясь.