Уж замуж... Второй раз?

Вот так новость! Так Петер еще и неуч?

— Нет, не подумайте дурного, — тут же заюлил барон Гейб, видимо, угадав мои мысли по выражению лица. — Петер, конечно, обучен и грамоте, и счету, и этикету. Знает географию и историю. Но лишь в тех пределах, которые позволяют ему без проблем поддерживать светские беседы. Особого рвения он никогда не проявлял. А я так надеялся…

Призрак не договорил. Но в его фразе послышалась нескрываемая горечь, которая и без того сказала слишком многое.

Все родители мечтают, что дети в чем-то их превзойдут.

По всей видимости, Петер стал настоящим разочарованием для его отца, раз он даже не захотел отдать ему наследство.

— В общем, Лариса, думай сама, — завершил барон Гейб уже серьезнее. — Я уже говорил тебе, но повторю. Ты будешь хорошей супругой моему сыну. Противоположности притягиваются. Твоя твердость будет уравновешивать его мягкость. И ты не позволишь всяким проходимцам разбазарить мое состояние. Ты способна вывести на чистую воду любого обманщика и мошенника. И эпизод со счетами это явственно доказал.

Я даже не сомневаюсь, что именно ты и найдешь сокровища. Но, учти, воспользоваться ими ты не сумеешь. Если ты попробуешь присвоить их — то немедленно погибнешь.

И облачко за моей спиной растаяло.

Я наморщила нос. Н-да, в каждой бочке меда, как говорится, есть ложка дегтя. И барон Гейб дал ясно мне понять, что отделаться от Петера так просто не получится.

Дверь, ведущая в коридор, неожиданно с грохотом отлетела в сторону, едва не слетев с петель. И в кабинет разъяренной фурией ворвалась Агнесса.

— Ты! — Ее указательный палец был воинственно нацелен мне прямо в грудь. — Ты!.. Что ты себе позволяешь?

О небо, ни минуты спокойствия в этом доме! Что опять случилось-то?

Ах да, по всей видимости, Агнесса явилась на разборки, получив неплохую взбучку от отца.

— Что я себе позволяю? — с демонстративным спокойствием полюбопытствовала я и скрестила на груди руки.

— Я ведь отнеслась к тебе по-хорошему! — Лицо Агнессы покрывали некрасивые пятна волнения. — Мне было тебя по-настоящему жалко.

Что приятного быть выданной замуж насильно? Да еще и в результате проигранной картежной игры? И чем ты мне отплатила?

Я с некоторой неуверенностью переступила с ноги на ногу.

И в самом деле, как-то некрасиво получилось по отношению к девушке. Она никак мне не навредила. Подумаешь, плела свои интриги, но направлены они были против Петера, а не против меня. А я натравила отца на дочь.

Но отступать и каяться в своих прегрешениях было поздно.