Уж замуж... Второй раз?

Но самое главное: как сам Петер отреагирует на находку? Что, если он поблагодарит меня — а потом отправится кутить в столицу, оставив меня прозябать в этом замке в компании с ненавидящей меня Агнессой? По крайней мере, на ее месте я бы вряд ли воспылала добрыми чувствами к мачехе, благодаря которой вскрылись все махинации.

Да уж, хорошенький «подарок» мне сделала Лия. Впрочем, я думала об этом за сегодня уже множество раз. Или она надеялась, что стерпится — слюбится? Как ни крути, но на фоне того же Вадима Петер более чем выигрывает.

Ах да, и об этом я уже рассуждала.

Стыдно признаваться, но все чаще в моей голове звучал подленький шепоток при думах о спрятанных драгоценностях. Деньги способны решить если не все, то большинство проблем. Зачем по доброй воле лишаться такого средства власти над окружающими? Интересно, есть ли в этом Средневековье служба по поиску исчезнувших или сбежавших людей? А если есть — насколько эффективно она работает? Я не сомневалась, что не пропаду на просторах Орленда.

— Планируешь оставить все себе, — без намека на вопрос резюмировал барон Гейб, легко расшифровав причины моего затянувшегося молчания. — Лариса, я буду откровенен с тобой. Ты новичок в этом мире, еще не успела познать все законы магии. Но на драгоценностях лежит проклятье. Только представитель рода Теоль сможет к ним прикоснуться. Любого другого, кто осмелится завладеть ими, ждет скорая и страшная гибель.

Я скептически хмыкнула.

— Твое право не верить, — спокойно произнес призрак. — Но подумай вот о чем. Я столько сил потратил на зашифровку карты. При этом я прекрасно знал, что рано или поздно ее увидит кто-нибудь посторонний. Слишком безалаберен в подобных вопросах Петер. И неужели ты считаешь, что я не предпринял бы каких-нибудь дополнительных мер предосторожности?

— Я вообще не понимаю, зачем вы все это затеяли, — пожалуй, слишком резко сказала я. — Вручили бы сыну на смертном одре заветную шкатулку — и дело с концом.

— Петеру тогда было двадцать, — смущенно отозвался призрак. — Гессанта, моя жена, тоже стояла одной ногой в могиле. И я боялся, что он промотает все за пару лет, оставшись без присмотра и угодив в дурную компанию. А еще я надеялся, что он попытается расшифровать код сам. То есть, усядется за книги, примется восполнять огрехи в образовании.