Уж замуж... Второй раз?

Как-то странно это прозвучало. Я терпеливо ожидала продолжения, надеясь, что это как-нибудь объяснит непонятную фразу Петера, но он молчал.

Теперь первой сдалась я. Когда пауза затянулась до неприличия, я кашлянула и полюбопытствовала:

— Есть ли еще что-нибудь, что я должна знать о тебе и твоем прошлом?

— Нет, — быстро, даже слишком быстро ответил Петер. — Больше ничего.

Я покосилась на книжные шкафы. Ох, сомневаюсь что-то, что ты откровенен со мной. Ну да ладно, это мы обсудим позже.

— Агнесса сказала, что наш брак был не по любви и не по расчету, — произнесла я.

— Тебя вынудили взять меня в жены.

— А разве ты этого не знала? — удивленно спросил Петер, не торопясь ставить бутылку на место.

Я мысленно фыркнула от этой картины. Неужели и этот алкоголик? Будет крайне досадно и обидно сменить одного пьяницу на другого.

— В моей голове все сейчас так перепутано. — Я выдавила измученную улыбку. — Целительница говорила, что кое-что из прошлого я могу забыть.

— Ах да. — Петер кивнул, полностью удовлетворенный моим неловким разъяснением.

Пожал плечами и равнодушно подтвердил: — Да, Тереза. Твой отец поймал меня на слове. Я сначала не поверил, что он говорит всерьез. Где это видано: чтобы отец выдавал единственную дочь замуж подобным образом? Но, увы, твой отец, господин Дуглас Трей, был совершенно серьезен. А карточные долги своего рода священны для аристократов.

Я немедленно сделала мысленную пометку. Итак, моего отца зовут Дуглас. А я, стало быть, Тереза Трей. Точнее, носила эту фамилию до замужества.

— Естественно, я был не в восторге от произошедшего, — продолжил Петер. — Да, моя холостяцкая жизнь несколько затянулась. Будь мои родители живы, то они, наверное, уже давным-давно подыскали бы мне выгодную партию. Но их смерть, которая, безусловно, была огромным горем для меня, в то же время даровала мне свободу. В деньгах я не нуждаюсь. Поэтому мечтал о том, что женюсь по большой и взаимной любви, пусть даже на бесприданнице.

— Стало быть, ко мне ты большой и взаимной любви с первого взгляда не испытал, — по-своему истолковала я его слова.

Петер не ответил. Отвернулся от меня к столику с напитками и, видимо, все-таки вспомнив о приличиях, поставил два бокала перед собой. Разлил вино из бутылки, к которой уже не раз приложился, и один из фужеров с вежливым полупоклоном преподнес мне.

Я не стала отказываться, хотя мой несчастливый брак развил во мне настоящее отвращение к алкоголю. Полагаю, это далеко не лучшая идея — пить на голодный желудок.