Из тени вышла тьма

Правда, стоит отдать должное медику — в сложных ситуациях он легко производил чистку своего организма, спешно выводил алкоголь и уже в трезвом состоянии осуществлял лечение. Но это только в действительно сложных случаях. В остальных он предпочитал и так справляться. А с моим приездом так вообще большую часть своих пациентов сбросил на меня. Из тех, конечно, кого мог сбросить. Тяжёлых, разумеется, вел сам. Вообще, как ни странно, Промб — хороший человек, один из лучших, что я здесь встречала. Вот если бы еще не пил.

И все же если сыскарь отправится куда-то еще, судя по договору, я обязана буду его сопровождать. А как же Комиссия?..

— Что-то не так? — поинтересовался Падуану.

— То есть мне придется с вами разъезжать? Пока мы здесь, а потом…

— Потом узнаете, если подпишите, — вкрадчиво заверил сыскарь. — Я же не могу делиться какими бы то ни было сведениями с человеком, к которому это не имеет совершенно никакого отношения.

Перед носом мыши поводили сыром.

— Все так, но я ведь не могу покидать пределы Брышева просто так и надолго.

— Это будет уже не ваша беда, я обо всем позабочусь. Моих полномочий, — он скривился, будто и сам не радовался этому, хотя буквально пару минут назад ими бравировал, — более чем достаточно.

Звучит-то, конечно, замечательно.

— Вы же понимаете, что на таких основаниях соглашаться — весьма опрометчивый шаг.

Сомнения во мне не унимались.

— Увы, но больше рассказать я не могу пока. Все слишком взаимозависимо. Тем более вы уже сказали да.

— Как все сложно… — пробормотала я.

Но сыр слишком сильно пах. Просто одуряюще.

— Ничего подобного. Что сложного в том, чтобы делиться со мной своими соображениями? — простодушно произнес Падуану.

— Когда я последний раз поделилась своими соображениями с высокопоставленным человеком, — добавив горечи в голос, говорила я, — меня отчислили из университета без права восстановления.

— Ну а я же не слишком высоко... поставлен. Так, следователь по особо важным делам.

И вот этими словами он хотел меня успокоить, что ли?

— Почему я?

Даже будь я мэтром, я была бы не самой подходящей кандидатурой.

— Считайте, моя интуиция мне так подсказывает.

— Особо важные следователи прислушиваются к интуиции? — хмыкнула я, намеренно исказив его слова.

— Разумеется, — совершенно серьезно ответил Падуану. А искорки в его глазах мне показались. Всего лишь отблески лампы. — Иначе бы эти следователи не становились особо важными.

Я прикусила губу и вновь уставилась на договор.