Демон тринадцатого месяца

Он припомнил их последнюю встречу в кулуарах императорского павильона Нефритовых Небес, когда министр финансов предупредил Царедворца, что если он не прекратит истязать Главу, то перед императором лягут более серьезные документы, чем о Серебряных рудниках. Всесильный вельможа даже удивился - давненько ему никто не угрожал, но был столь самоуверен, что не придал этому разговору должного значения. И все же, не собирался оставлять это безнаказанным, пусть даже дочь Цин Дю и вошла в его семью. К тому же необходимо было срочно заставить его замолчать о Серебряных рудниках.

Но вернувшись после Совета, домой выпустил свой гнев на трепещущих домочадцах, рвал и метал в своем кабинете, а подуспокоившись, сразу же отправил на рудники гонцов с приказом тамошнему управляющему, немедленно подчистить там все, как в документах, так и избавиться от нежелательных свидетелей.

После в ход пошли деньги для подкупа столичным чиновникам и тем из Тайной канцелярии, кто расследовал дело о рудниках.

Но главное следовало разобраться с главным недругом — министром финансов. Если свалит его, тогда непотопляемый Главный Евнух сразу примирится с ним, Царедворцем.

Его соглядатаи при императоре донесли, что Цин Дю, зная, что будет подвергнут преследованию и покушению со стороны Царедворца, отпросился у императора от двора, чтобы обезопасить свою семью.

Что было лишь на руку, такому опытному интригану. Ведь такой предсказуемо удобный момент, чтобы расправиться с назойливым противником, глупо упускать.

Он начнет издалека и кто потом докажет, что свершившееся преступление его рук дело?

Потому в провинцию, куда отбыла семья министра, были посланы трое убийц из Каменных псов. И то, что дочь Цин Дю вошла в его семью наложницей его старшего сына, дела не меняло.

Оставалось дождаться тайного доклада от посланных вдогонку наемников и тех Каменных псов, что должны были «прибраться» на рудниках, до прибытия туда дознавателей Тайной канцелярии, а подкупленный Царедворцем чиновник задерживал их выезд, сколько мог.

Неудивительно, что он пребывал как на иголках. Именно тогда он призван призвали во дворец.

Император встретил Царедворца сухо, заявив, что поскольку по Серебряным рудникам назначено расследование, то должен пребывать под домашним арестом.

Разгневанный, перепуганный Царедворец оказался бессилен тут, что-либо поделать. Император не пожелал не то, чтобы выслушать, а даже взглянуть на опального подданного.