Демон тринадцатого месяца

Но если все же будешь упорствовать и не признаешься в измене, на легкую смерть не рассчитывай. Ты в полной мере изведаешь искусство заплечных дел мастеров, а они способны заставить виновного три дня кряду мучиться от беспрерывных пыток, не позволяя ему умереть, - пригрози он скрипуче. – В следующий раз мы встретимся у места твоей казни. Ты был достойным противником, и я проявлю к тебе особую милость - провожу тебя в твой последний путь.

Царедворец плотнее запахнул на себе плащ. В нору узника тут же вбежал мелкими шажками евнух, подхватив с пола фонарь.

- Да, - обернулся у низкой дверцы решетки Царедворец, - можешь поздравить меня. Мой сын берет себе очередную наложницу и это твоя бывшая невеста.

И, пригнувшись, вышел. Спешащий за ним евнух, обернулся, обнажив желтые зубы в злорадной улыбочке.

Последовали один за другим допросы, на которых, опять распинали на крестовине и секли, не давая старым рубцам затянуться, от него требовали признания в том, что он злоумышлял против императора и его семьи, преступно втеревшись к венценосному владыке в доверие.

Придя в себя после очередного истязания, лежа боком на ледяном полу, что бы лишний раз не тревожить исполосованные кнутом грудь и спину, Глава пытался прозреть замысел Царедворца. Никому он, Глава Северного Ветра, такого удовольствия не доставит.

Царедворец знал, что император не поверит голословным обвинениям и усомнится предоставленным доказательствам вины Главы Северного Ветра, особенно если эти доказательства будут представлены его давним недругом, какими бы убедительными они не были. Но вот признание самого обвиняемого, его самообличение, император игнорировать не сможет, а это смертная казнь без всяких проволочек и снисхождения. Это означало одно - его признание вырвут силой, и пытки ужесточаться.

Но он не хотел давать императору повод для своей казни. Тем более такой повод, с которым император не сможет справиться. Если его величество и в самом деле отвернулся от него, пусть сам выискивает причину для казни. Но не желая облегчать жизнь своему врагу, свое собственное нынешнее существование Глава сделал невыносимым.

Чтобы подавить волю слабого здоровьем Главы, его заставили присутствовать при пытке другого человека.