Игра бабочек

Спасибо.

А Дар уже вновь отвернулся и, не глядя на сержанта, кинул только одно слово.

— Магия.

Страж Елены вытер лоб от пота и растер ладони, которые уже избавились от внутреннего жара. Огонь еще прятался внутри, не желал угасать окончательно, но сердце уже билось почти в нормальном ритме. Теперь можно было попробовать собрать обломки их разговора и даже попытаться склеить их и сделать прочнее, чем раньше. Попытка выглядела жалко, но слова, которые он произносил, звучали четко.

— Да, магия. Такой фокус, обман. Ты же встречался с таким раньше, солдат.

Вейлин продолжал рассматривать свои руки и раз за разом повторял, словно в бреду:

— Нет, не может быть. Нет.

Ярне коротко размахнулся и отвесил сержанту полновесный удар так, что тот зашатался и отступил на шаг. Кровь хлынула из носа и через мгновения обе ладони Литенстадта были измазаны кровью.

Дар вытащил из кармана платок и подал сержанту.

— Не стоит в таком виде показываться перед господином майором. Но небольшое кровопускание часто помогает прояснению мозгов.

Не глядя на стража, ветеран вытащил из сумки металлическую фляжку и, намочив материю, принялся старательно вытирать лицо. Через минуту ему кое-как удалось остановить кровотечение из носа, но разбитая губа распухла на глазах, и лицо Вейлина приняло какой-то совершенно злодейский вид.

— Платок не возвращайте, лучше сохраните. Не исключено, что кровь может снова пойти. Или мало ли что еще.

Сержант дернул головой и превратившийся в грязную тряпку кусок материи последовал в сумку вслед за флягой.

Ярне к этому времени по второму разу закончил поправлять куртку, словно самым главным сейчас оказалось расположение каждой складки на щегольском костюме.

— Ну хорошо, я расскажу. Идемте, — сержант потрогал зуб, и, убедившись, что все в порядке, продолжил: — Рука у тебя тяжелая, господин Ярне. С такой рукой никакой магии не надо.

Они зашагали по дороге, но теперь Дар не пытался вырваться вперед, а словно случайно пристроился с другой стороны от сержанта и слушал так же внимательно, как и его старший товарищ.

Дом, или вернее целый комплекс зданий уже просматривался вполне отчетливо. Типичная богатая усадьба: двухэтажное главное здание и пристройки, сложенные из камня и укрытые сланцевой черепицей, несколько строений в стороне из бревен и крышей из дранки. Еще дальше было здание чуть повыше — явно конюшня и тоже каменная. В стороне виднелся большой загон, где резвились несколько лошадей.

— Ее величество здесь не причем. Хотя, как сказать..