Игра бабочек

Но с некоторых пор волшебный металлический звук завораживал. И фотография Девоны среди бескрайних просторов пустого стола красного дерева не давала покоя. Настороженный взгляд в рамке с вырезанными символами семейного благополучия. Специально приглашенный фотограф с сожалением признался канцлеру, что так и не смог поймать для портрета момент, когда девушка позволила бы себе полностью расслабиться и улыбнуться. Каждый раз, когда он смотрел на это фото, ему казалось, что вокруг становилось холоднее, но сердце начинало биться быстрее.

И стужа отступала куда-то за границы сознания.

Новый референт поспешил откликнуться на зов, и дверь открылась сразу, как только стих голос благородного металла.

В руках молодой человек нес поднос, на котором солидной горкой громоздилась сегодняшняя пресса и несколько писем в белых и серых конвертах. Все это следовало прочитать еще утром до встречи с суффетами, но времени просто не хватило. Фельден со своими проблемами занял практически все утро.

— Мессир!

Это обращение особенно нравилось Арнольду у молодого уроженца Фирензе.

— Телеграммы из Нового Карфагена и Реймса. Это может быть важно и весьма срочно. Одно из писем без адреса отправителя и без подписи. И я не знаю, каким образом оно попало мне на стол. Может быть, забрать его?

Склонившись, юноша передал корреспонденцию и на секунду замер. Арнольд думал совсем о другом, и пауза чересчур затянулась.

— Кофе, мессир?

Какие все вокруг умные, шагу не ступить.

Да, чашка чего-нибудь горячего и бодрящего была бы кстати.

Арнольд покачал головой и продолжил молча следить, как секретарь старался незаметно направить внимание канцлера в определенном направлении, при этом сохраняя внешнее равнодушие

— В приемной первосвященник, — дежурный секретарь заколебался и тут же осенил себя знаком дерева. — Тот, что пока не утвержден святым собранием.

— И что же?

Люди, окружающие его, почему-то отрицательно относились к руководителю тайной службы. Хотя о роде деятельности Ричарда не подозревал никто из окружающих Арнольда людей.

Возможно, это было предчувствие, интуиция или знание, которое ускользало даже от такого страшного человека.

— С ним женщина... — тут Ерин Готьен на мгновение замешкался, — странная.

Арнольд вскрыл лежащий на самом верху конверт, о котором упоминал молодой человек. То, что это письмо, вернее даже не письмо, сообщение, петиция или даже донос, все же лежало сразу под правительственными телеграммами заставляло Арнольда задуматься о будущем референта.