Игра бабочек

Но я — нет.

«Одна молодая прелестная девушка». Он пригубил чашку и некоторое время просто оставался мыслями в том далеком приморском городе, где впервые попробовал этот чай. Еще глоток и Реган произнес, стараясь оставаться спокойным:

— Та девушка, которая....

— Насира.

В ее голосе звучала безграничная уверенность в своей правоте. Несколько минут они пили в молчании. Маг изо всех сил старался не смотреть в сторону женщины, способной настолько легко коснуться самого сокровенного. Крепкий чай заставлял сердце биться сильнее и сильнее.

— Как мне обращаться к вам, госпожа?

Реган отставил пустую чашку. Возможно, оставаться еще какое-то время среди теней прошлого и настоящего было бы сейчас гораздо благоразумнее. Но ему никогда не хватало терпения и силы воли. Эти качества в их семье узурпировала Шайла.

Тень промелькнула, лишь на секунду заставив ослабнуть солнечный свет. Девушка в покрывале неслышно ступая склонилась и заменила на подносе один чайник другим, ничем не отличавшийся. Реган осознал, как обострились его чувства, он ощутил, насколько этот напиток горячее и насыщеннее предыдущего.

Рядом с чайником осталась чашка с кусочками темного сахара.

Шелест шагов едва исчез вдалеке, а его собеседница уже наполнила его чашку степными ароматами.

— Разве можно самой выбирать из всех тех имен, что исчезли, унесенные ветром. Мое путешествие длится слишком долго.

Этот напиток был еще крепче и горчил еще сильнее.

— Можно попытаться сделать жизнь слаще, не такой как она есть, — украшения на груди собеседницы зазвенели, задевая друг друга в рваном танце.

Реган, уже решивший попробовать угощение, присмотрелся и понял, что бусы состояли из фигурок людей, застывших в страшных, порой невообразимых позах, вывернутых почти наизнанку или согнувшихся под гнетом невидимого груза. — И это не мой путь.

Сахар остался лежать на подносе, и он мысленно возблагодарил всех живущих и мертвых богов, остановивших его до того, как он успел пошевелиться.

— Но иногда другие успевают сделать что-то вопреки твоим желаниям.

И только потом, иногда слишком поздно, — здесь она на некоторое время прикрыла глаза и даже, как ему показалось, задержала дыхание, — приходит понимание. Однажды, давно один человек решил, что мне подходит имя Геката.

Маг понял, что еще немного и чудесный фарфор разлетится в его руке на сотни острых, режущих до крови, осколков.

— Ты можешь называть меня этим именем. Да, сегодня оно мне подходит. И тебе, Реган, тоже.