Игра бабочек

Но мы с друзьями немного здесь переусердствовали. Посидели, вспомнили былые времена, пиво лилось рекой, думаю, в погребе ничего не осталось. Утром просыпаемся, а на дереве они вдвоем устроились.

Майор достал из кармана скомканные бумаги и, зажав трость под мышкой, начал старательно разглаживать листочки. Потом сунул их в руки Дару, а сам пошел вокруг дерева, постукивая по стволу и прислушиваясь, словно пытался уловить какое-то эхо.

Дар некоторое время изучал переданные бумаги, потом, усмехнувшись самым краешком рта, вручил их Ярне:

— Одинаковые.

Из одной типографии.

Страж потер кончик носа и вздохнул. Вот еще одно дело, которое некому поручить.

Майор не прекращал постукивать по стволу, выбирая места с самыми глубокими складками коры, и продолжал свой рассказ, вставляя короткие реплики в промежутках между ударами.

— Я знаю. Нет, не знаю. Но догадываюсь. И могу узнать точно, кто это сделал.

Обойдя наконец все дерево, он остановился напротив Бегущего в ночи. И некоторое время смотрел ему в лицо, покручивая трость, упертую в землю.

— Но думаю, в этом нет никакого смысла. Хотя... На этом дереве много ветвей.

Дикарь-колдун не дрогнул, и Ярне заметил, что его губы шевелились, будто он произносил про себя молитву или заклинание. Страж шагнул ближе, стараясь держаться подальше от лежащих тел, и оперся рукой о ствол дуба. Елена говорила, что способна услышать движение жизни в каждом. В растении, в животном, в человеке и даже там, где, казалось бы, жизни нет совсем.

Но и не обладая силой Дракона, просто коснувшись кончиками пальцев, можно было ощутить необычайную энергию.

— Необыкновенное место.

Колдун и старик Феррер одновременно повернулись к нему, и страж заметил в глазах дикаря искру одобрения.

Майор же провел ладонью по коре, словно пытался напитаться исходящей от дерева силой, и начал говорить тихо:

— Никто не знает, сколько лет этому дереву. Когда мой предок построил здесь свой дом, дерево уже не выглядело молодым. Прошло много времени, и на этом дереве одна королева приказала вздернуть слуг своего племянника.

Весьма знатных особ. Сейчас уже доподлинно неизвестно, за что конкретно. Хотя у нас в роду сохранилась копия приговора этим людям, ведь мы уже тогда входили в ближний круг рода Ля Форэ Вертэ. Там говорилось о «государственной измене». Моего предка повесили вместе с ними. Он был магом и считал, что находится над законом. Но у королевского правосудия было иное мнение на этот счет.