Игра бабочек

Все же некий, пусть очень расплывчатый образ майор Феррера уже успел сформироваться у старшего стража, и Ярне решил, что сейчас он готов к предстоящей беседе.

Кажется, сержант, кроме всего прочего, прикусил язык, и это временами сильно мешало разобрать сказанное. Еще и диалект, на котором говорил ветеран, был совсем незнаком стражу. Ему приходилось нелегко даже со всей его врожденной системой ускоренного распознавания языков.

— Его превосходительство тогда долго в себя приходил, выхаживали его и наши, и эти лесные с рогами.

Еще одна интересная подробность. Ярне даже переспросил, опасаясь, что неправильно понял:

— Как это с рогами?

— А после... — сержант запнулся на полуслове и некоторое время на ходу искоса посматривал на стража.

Ярне буквально слышал, как мысли шевелятся в мозгу старого служаки, пытаясь ухватить друг дружку за хвост и договориться, не стоит ли, наконец, прекратить раскрывать чужие секреты перед незнакомыми людьми.

— Ладно, чего уж тут. Хотя это и не особо имеет отношение к делу. Они живут в чаще, в городе среди сосен. Там, на той стороне, — Вейлин сделал неопределенный жест рукой, и стало понятно, что он имел в виду место где-то там, за океаном. — В общем-то, как наши друиды. Понял, господин Ярне?

Ярне просто кивнул, хотя ему невероятно сильно хотелось продолжить расспросы, но он не хотел спугнуть старика. Это было бы глупо. Дар, небрежно вышагивающий по другую сторону от сержанта, не пытался вмешиваться в беседу и спокойно рассматривал большую армейскую палатку, разбитую у ворот усадьбы.

Сержант удовлетворенно кивнул и продолжил свой рассказ. Возможно, ему самому хотелось наконец высказаться, и слова полились из него сплошным потоком.

— А после синьер майор уехал. Вернулся домой, то есть вот сюда, в имение. Служить он не мог. А может, не хотел, — тут ветеран понизил голос. — Разное болтали, врать не буду. С местными опять же заваруха за заварухой.

Вороны между лесом и усадьбой взметнулись в небо с недовольным карканьем и суматошно заметались над домами. Лошади в загоне тоже заволновались, и до людей донеслось их отчаянное ржание. Дар вздрогнул, с ненавистью рассматривая черное облако. Сержант же, казалось, не обратил внимания на истошные крики вороньей стаи.

— Ну и получил.