Настенька

А ещё мне понравились широкие водосточные трубы на этих домах. Диаметр уж точно поболее 180 мм, а то и все двести. А ажурные балкончики? А арки с кованными воротами? Ну это, наверное, чтобы гости города не ссали в уютных исторических двориках.Так, в восторгах и любопытстве, я дошагал до здания, на котором кто-то прилепил японский флаг. Непатриотично и нелепо, по сути, выглядело это полотнище среди искусной лепнины и оригинальных карнизов. Словно простыня после «распечатанной» девственницы.

Тьфу!Вот тут-то я опять увидел те самые мерцающие звёздочки, что лепрекон раскидывал при побеге. Они кружились над головой девушки, одетой в старинное, со складками, платье тёмно-синего цвета. На плечах её уютно сидела тёплая, вроде плюшевая, накидка. Голову украшала забавная шляпка, похожая на торшерный абажур — с ленточкой, повязанной на хрупкой белой шее. На шляпке робко пристроились три маленькие розочки.И красавица в этом маскарадном наряде выглядела, словно иллюстрация к романам Федора Михалыча: такие же большие грустные глаза, с тоской глядевшие на мрачную воду канала; такие же лёгкие линии фигуры и тонкие пальцы на холодном чугуне перил. Я не мог пройти мимо. Я был очарован этой картиной, словно только что перевернул последнюю страницу «Белых ночей». Те люди, что проходили мимо, вообще исключались моим зрением, словно ненужный атрибут пошлой современности.И вдруг она чуть повернула голову. В мою сторону, смею заметить. Но меня поразило не это. Её носик мило и почти по-собачьи нюхал воздух. Ну, знаете, такими резкими рывками, словно девушка почувствовала знакомый запах и пыталась определить, где его источник. А глаза? Глаза её были предельно глубоки; и эта глубина была незрячей. Да, наверное, это такие линзы декоративные. Видел как-то в интернете.Я подошёл к девушке и как можно вежливее спросил:— Вам не холодно, сударыня, на ветру то этаком?Она, услышав мой голос, вздрогнула; но воздух нюхать перестала. Вместо этого она улыбнулась мне, словно весна, и опустила голову, как бы признавая меня как мужчину.— Мне совсем не холодно, сударь, — ответила она.Наверное, термобельё у ней под платьем. В таких нарядах можно все придатки застудить, если без термобелья.Вот оно — петербургское волшебство. Не там, в толпе на площади с петардами и песнями про Комарово, а здесь — в узких улочках и на старых набережных.