Волчья стая

- Тебе это вряд ли понравится, - покачало головой Дэна.

- Ты хочешь сказать, что это был … - Габриель не договорил.

Но и без этого было понятно, что он хочет сказать. Но поверить в то, что это совершил твой собственный сын было невозможно. Неужели он способен на такое?

- Я видела эту девушку вчера вечером в «Луне», - начала Дэна, - она была с Мэттом.

Габриель выругался.

- Мы с ним вчера крепко поругались, - продолжила девушка, - поэтому я ушла с Дональдом. Он оставался с ней. Я не знаю, что было потом. Я не берусь утверждать, что это сделал он.

- Очень надеюсь, что нет, - зло прошипел Габриель, - но если это был он…

Глаза Габриеля метали молнии. Он был в ярости. Попадись ему сейчас Мэтт, он порвал бы его на мелкие кусочки. Дэна редко видела его в таком состоянии. Но весь вид говорил о неминуемой расправе с нарушителем закона.

- Трек! Луи! – крикнул Габриель.

В проходе тут же показались две огромные фигуры. Похоже, вид разъяренного начальника произвел на них неизгладимое впечатление, потому что вид у обоих был напуганный.

- Найдите Мэтта, - приказал Габриель, - и где бы этот гаденыш не был, притащите сюда. Даже если для этого придется засунуть его в вонючий мешок и закрыть в багажнике. Чтобы через час это паршивец стоял передо мной! Ясно?!

- Да, босс, - пробасили две испуганные фигуры и тут же скрылись из вида.

Габриель повернулся к Дэне. От его взгляда девушке стало не по себе. Габриель молчал, Дэна тоже. Так длилось несколько минут. Но через несколько тяжелых вдохов и выдохов Габриель снова пришел в свое первоначальное состояние задумчивости.

- Что ты с ним сделаешь? – тихо спросила Дэна.

- Я? Ничего, - он поднял на нее глаза.

И вот в этот момент Дэниэла поняла, что теперь ей не отвертеться. Габриель совершенно серьезно решил снять с себя обязанности вожака. На этот раз вся ответственность ляжет на нее. Приговор своему кузену придется выносить ей. Так вот, что значило снятие запретов? Он передает ей место вожака. Дэна не стала отвечать.

- Это сделаешь ты.

Глава одиннадцатая. Ярость.

Ждать пришлось недолго. За это время Габриель ни произнес ни слова. Он сидел за своим столом и сверлил взглядом лежавшую на нем газету. Если бы он мог воспламенить ее взглядом, он обязательно это сделал бы. А еще сделал бы это со своим сыном, если бы мог. Габриель никогда не потыкал пакостям и капризам своего наглого сыночка.