Олимпиада

— Я могу тебе чем-то помочь?

— Да? Пойдешь и утопишься в унитазе? — выпалила я и зарыдала. — Что за день-то?! А-а-а!

Я села на край ванны и, оторвав кусочек туалетной бумаги, громко высморкалась.

«Минус коса, — с тоской подумала я. — Теперь все равно, кто и какой меня увидит. Хуже быть уже не может».

— Как я теперь ходить буду? А? — Я раздосадованно ткнула Шишеня кулачком. — А? У меня весь висок лысый!

В зеркале отражалась безрадостная картина: зареванная девушка с потекшей тушью и взлохмаченной челкой (которая вспомнила, что от природы склонна виться).

Справа отсутствовали волосы не только над виском. Проплешина выглядела так, как после машинки для стрижки.

— Я ж не студентка, а полупризывник какой-то! — расплакалась я.

Шишень не выдержал и хихикнул, за что и получил: я щедро полоснула его по лицу раскрытой ладонью, не столько пытаясь навредить, сколько снимая злость.

— Ведьма! — выдал Шишень. Не обвинительно, а лишь констатируя факт.

Я зарычала и ударила снова, обидевшись на интонацию.

Он перехватил мои кулачки без особого усилия и, развернув к себе спиной, лишил возможности вновь ударить.

— Пусти! — взвыла я, пытаясь достать Шишеня локтем или ногой.

— В медпункт пошли, — вздохнул Шиш и подхватил меня на руки. — Кожа у тебя выглядит не очень, надо смазать чем-нибудь.

Я громко взвыла и спрятала лицо в ладонях, погрузившись в рыдания. В данной ситуации оставалось себя только жалеть, с упоением размазывая слезы и сопли по остаткам майки.

— Еще повезло, что Элса не успела полностью доварить эту гадость, — вздохнул Шиш, без труда неся меня сначала по коридору мимо треноги, которую я до этого не заметила, а потом вниз по лестнице.

Холл общежития Шиш пересек под удивленное молчание толпы студентов. Под такое же удивленное молчание прошествовал со мной на руках мимо собравшихся на дорожке перед главным корпусом преподавателей и свернул к маленькому каменному строению, где располагался медицинский пункт.

Нас встретила невысокая дородная женщина в форменном халате и чепчике, будто сошедшая с иллюстраций старых книг.

От одного взгляда в ее добрые лучисто-золотые глаза становилось легче и не так муторно.

— Шишень Бок, что ты уже натворил? — указав на лестницу, ведущую наверх, требовательно уточнила дама.

— Миссис Дрю… — начал Шиш, но говорить, идя по лестнице со мной на руках, ему, похоже, было не слишком удобно.

— Молодой человек, только не начинай оправдываться! — припечатала медсестра.