Мои кровожадные соседи. Бонус.

- Так, я попробую расколоть прорубь по краю, только осторожно, - я зачем-то постучала по льду, привлекая ее внимание, будто по аквариуму с рыбками. Детский сад, нашла время баловаться.

Ундина Альбертовна постучала себя по лбу, очевидно, намекая на мою голову.

- Ладно, да, это не безопасно, - вынуждена была согласиться я. – Придется звать того, кто быстрее меня и сможет разбить лед без риска для жизни и здоровья.

Я выпрямилась и набрала номер со все той же гордой подписью «хахаль», которую Григор сам же забил мне в телефон.

- Да? Что-то случилось? – угадал вампир раньше, чем я даже рот успела открыть.

- Случилось. А как ты догадался? – удивилась я.

- Ты дышишь тяжело, а еще я слышу, что ты на улице.

- Я на реке… как бы это поточнее выразиться, рыбачу.

- Ты с ума сошла? – усмехнулся Григор. – Серьезно, что случилось?

- Серьезно рыбачу. У меня русалка в проруби застряла. Хвостом вверх. Не спрашивай, как это произошло, я сама от любопытства места себе не нахожу.

- …скоро буду, жди. И не примерзни там рядом, ладно?

- Постараюсь не совать голову в соседнюю прорубь из любопытства, - фыркнула я и выключила телефон.

Судя по мрачному взгляду, она бы меня сейчас приласкала на немецком, но лед все равно глушил все звуки.

Через пару минут, пока я ходила вокруг подрагивавшего хвоста и пыталась потянуть его то в одну сторону, то в другую, со стороны дороги раздался смех на несколько голосов.

Я с чувством хлопнула себя ладонью по лбу. Ну чего им дома не сидится, поддатым, в новогодний вечер? Часы показывали всего девять вечера, еще не время встречать Новый год на свежем воздухе, как некоторые любят. Но взрослые, что стало сомнительным, достали вязанку салютов, окончательно меня «обрадовав».

- Ну хоть нас не замечают, - поделилась я с Ундиной, нервно прислушивавшейся к звукам под водой.

Сглазила, меня тут же заметили, как и торчавший изо льда рядом со мной предмет. Еще и радостно-визжащей толпой заскользили в мою сторону. Я так последний раз паниковала, когда разбила муляж окаменевшего Григора на лестнице, но подавила в себе позорное желание припустить в глухую часть парка и отстреливаться снежками уже оттуда.