Пересвет

С Рыдаем решили остаться трое из шайки — Косторук, Пустосвят и Роспута, тот самый здоровяк, что лихо рубился с Лешаком на липовой поляне. Ну, и Некомат с ними. Остались шестнадцать разбойников, из них пятеро ранены так, что ходить не могут. Их решили в монастырь гороховецкий поместить. А монахам за уход телеги отдать с лошадьми. Кони нужны были только Рыдаю с компанией, им хватило шестерых лошадей. Остальные разбойники уходили пешком в Нижний Новгород. Или там зазимуют, или скатятся по Волге до Сарая с Астраканью на лодьях купеческих.

Им кони ни к чему.

Деньги Рыдай отдал всем поровну, даже себе атаманскую долю не взял.

— Погуляли мы с вами браты, всему народу на изумление и на страх, — сказал он и сняв шапку, перекрестился. — Жду вас весной, как земля от снега просохнет, в Городце увидимся.

Все перекрестились, обнялись, почеломкались, кроме Некомата. И ушли разбойники в Нижний Новгород. Остались Рыдай с тремя людьми, и раненые на телегах. Решили заночевать здесь, а утром на Гороховец идти.

Некомат посмотрел раны у болезных, одному поменял повязку — вроде никто не лихорадил — и пока варился кулеш, сквозь кусты пролез на берег Оки. Чуть прищурясь, он смотрел вслед уходящим разбойникам. Один из них — Медяк, нёс тайное письмо в Крым, письмо для Теодоро ди Гуаско, властелину тех мест.

Сам Некомат трудился на благо генуэского банка Святого Георгия, и ди Гуаско был его связью, первым банкиром на Руси. Разбойник Медяк получил от Некомата пять увесистых червонцев, и ещё столько же ему дали бы в Крыму.

В письме Некомат сообщал, что дела Мамая хуже некуда, но неплохо сделать вид, что надо помочь ему и потому следует прислать поближе к московскому князю достойных кондотьеров.

«Об этом надо донести Мамаю, — писал Некомат. — Что Светлейшая Республика Генуя поддерживает его и шлёт воинов для помощи в борьбе с врагами. Имя Токтамыша называть не стоит, чтоб никто не услышал и ему не передал, всегда много ушей рядом, и пусть что хотят, то и думают. Но Мамаю на самом деле помогать не стоит.

Он свою войну уже проиграл. Кондотьерам же надлежит захватить Москву. Мамай с Токтамышем воевать начнут, когда летом травы будет хватать для лошадей. Князя Дмитрия Мамай к себе призовёт, сражаться за него. Вот тогда кондотьеры и возьмут Москву. Нас поддержат литовский князь Ягайло и тверской князь Михаил. Генуя получит удобную крепость на реке, где товары везут с востока и Немецкого моря, сюда же меха с Каменного пояса поступают.