Пересвет

Через пару-тройку часов, когда и табор уже разбили, и осмотрели место побоища, Родион сказал Светлову, что им, наверно, повезло, что они вчерашний день провели в починке сломанных телег.

— Литвины кого-то ждали тут, и наткнулись на бедный обоз, но там не смерды ехали, — Родя вытащил подаренный нож и принялся стругать сломанную веточку. — Тоже бойцы неплохие, дали отпор. По следам и покойникам видно, что скорее всего вчера они сцепились. Раненых нет, значит, вернулись за ними и подобрали. И всё мало-мальски ценное забрали.

Светлов курил и только кивал.

— Сколько до Гороховца ещё осталось? -спросил он.

— Завтра, бог даст, так придём, — Родя встал. — Айда вечерять.

Светлов арендовал у старшины обоза котёл литров на тридцать, и заварил индийского чайку с бергамотом из своих запасов. Всем припёршимся на чудный аромат выдавал ещё по паре кусочков рафинада. Народу понравилось, добавки просили. А Родион выдул две поллитровые кружки — Светлов ему подогнал железную, туристическую. Обмотав ручку берестой, Родя с удовольствием гонял чаёк, вытирая пот со лба и щёк.

Когда табор стал затихать, пришёл Данилка-Шерсть и сообщил, что дозоры выставлены, по месту сориентировались, до Гороховца около двадцати вёрст.

— Так что с утра выйти, к полудню придём, — сказал старший по обозу.

Бояре кивнули, одобряя, и Светлов выдал Данилке-Шерсть пять кусков рафинада.

— Александр, у тебя имя боевое есть? — спросил Родион, когда они остались одни, сидя у небольшого костерка. — Я к тому, что может, наткнёмся на разбойников или татей каких, или шайку татарскую, как в бою то тебя кликать? Александр, долго это выговаривать.

Светлов тут же, как будто ждал вопроса, выдал: — Пересвет!

Это был его позывной на той войне, шесть лет назад.

Родя кивнул.

— А меня в бою кличут Ослябя, — сказал он.

В небольшом овражке на берегу Оки, где густые кусты укрывали становище разбойников от чужих взглядов и беспокойного осеннего ветра с реки, Рыдай дуванил казну. Шайка его разбегалась. После внезапного боя с литвинами уцелевшие разбойники заявили атаману, что надо искать место на зиму.

— До весны дел не будет! — сплюнул Пустосвят. — Упустили такой обоз! Поганые литвины, откуда только взялись!

Рыдай и сам понимал, что сейчас с шайкой деваться ему некуда. Лучше всего разбежаться до весны, а там снова собраться для лихих дел. Поэтому пришлось делить казну, которую удалось богатой нынче собрать, видать, благодаря только святым Михаилу да Николаю, которым усердно молился по ночам атаман.