Пересвет

В ствол ему вогнали железку, видимо, раскалённую и обжали стволом, тоже, скорее всего, грели его и, конечно, испортили. Зато железка острая.

Взяв СКС, Светлов ощутил желание ткнуть кого-нибудь этим самым крутым копьём в нынешнем мире. Так-то это хорошо, когда оружие вызывает такое желание, значит, оно хорошее, но карабин-то не копьё!

— Мужики, вы чего натворили? — Светлов внимательно осмотрел ствол. Можно и обрез сделать, но пилки по металлу он точно не брал. Это фиаско, причём в самом неприличном своём воплощении.

— Джеллада! — неожиданно даже для себя заорал Светлов. — Джеллада!

Он хотел пожаловаться дайреку, что дикие русские люди испоганили самое убойное оружие эпохи, и вообще, хотелось выть.

— Змею молится, — понятливо кивнул Родя.

— Конечно, благодарит, — согласился Воилко.

— Мужики, — вытер мокроту под носом Светлов. — Мужики, если бы вы знали, что вы сделали!

— Ну, мы же не дураки, — довольно усмехнулся Родя, решив, что напарник его благодарит. — Сделали всё по уму.

— Спасибо! — подёргав острую железку, торчащую из ствола, Светлов опустил голову: — Вот такие дела, сыночек Джеллада. Сломали папкино ружьё колхозники. Ну ладно, есть два охотничьих и много патронов. Не пропадём.

— А где твой нож? — востроглазый Воилко улыбнулся. — Князь отнял? Он любит ножи. Сабли да буздыганы не жалует, а как нож хороший увидит, руки трясутся. Я забыл тебе про это сказать.

Аккуратно приставив СКС к борту лодьи, Светлов кивнул.

— Для вас, э, гм, — не зная, как обратиться к нижегородскому властелину, запнулся Светлов, и махнул про себя рукой. — Вам, товарищ князь, ваше, так сказать, высокопревосходительство, подарок от меня. Ибо, ибо, хм, хороший подарок. Вот.

Князь Дмитрий Константинович принял подарок, не вынимая клинок, внимательно рассмотрел кожаный чехол, где только сейчас рассмотрел Светлов, была светлая вставка с тиснёной надписью «Ворсменский завод кованых ножей».

— Красиво нарисовано, — князь погладил чехол. — Кожа мягкая, хорошо выделана, барсучья, наверно.

Он плавно вытащил клинок, при этом выпала бумажка. Подняв её, князь наморщился.

— Тут вроде бы что-то написано, боярин, — сказал он. — Глянь-ка.