Пересвет

Но разбойники шагали не оглядываясь, не боялись в Москве никого. Уже и Кремля не видать, а они всё идут, только снег поскрипывает под сапогами. Хорошо, хоть укрыться можно на улицах московских, думал Вадик, держась от объектов слежки шагах в пятидесяти. Заборы везде кривые, сугробы у них огромные лежат, брёвна кучей навалены у ворот — это, видать, по зимним дорогам дрова из лесу возят сейчас. Да и темнеть уж начало, не разглядят разбойники, кто за ними крадётся.

Высоченный Роспута вдруг остановился, потянулся и решительно двинулся к огромной избе.

В окнах свет мелькает, дверь открылась, вышел мужик шатаясь, мотнуло его и прямо в сугроб. Там и замер. Роспута одной рукой схватил его за драную шубу и обратно в избу закинул. Сам следом зашёл.

Вадик не останавливаясь, а закутав лицо в воротник, медленно шагал к остальным разбойникам.

— Да его к шутам! — сказал кто-то из них. — Не хочу в кабак. Спать охота.

— Девка его ждёт, — захохотал другой, это Косторук, Вадик его узнал, несмотря на сумерки.

— Пошли домой, — негромко велел Некомат.

Вадик сделал вид, что идёт к двери кабацкой, а сам приостановился, глядя вслед уходящим разбойникам. Те постепенно растворялись в синеватой дымке морозного вечера. И только Вадик решил, что пора опять двигать за ними, как дверь распахнулась и со всего маха ударила его голове. Неудачливый соглядатай откинулся назад, в испятнанный жёлтыми разводами сугроб. Из кабака выскочили трое и тут же, не отходя далеко, начали махать руками, засверкали ножи.

От греха подальше Вадик моментально вскочил и напуганным зайцем бросился бежать обратно.

Сзади кто-то взвыл страшным воплем, послышались крики: «Лови паскуду, не дай уйти!». За спиной заскрипел снег, послышались хриплые крики, кто-то тонко завыл. Отбежав метров двести, Вадик оглянулся. За ним никто не гнался. А у входа в кабак в морозной полутьме шла лютая возня.

— Придурки лагерные! — сплюнул Вадик. За разбойниками идти смысла не было, они давно потерялись в московских переулках. Надо возвращаться обратно, в допросный комбинат, и всё-таки доложить Бастрыгану, что видел.

«Скажу, что Пересвет с Ослябей на службу к себе собрались разбойников брать, — решил он. — Я ведь на государство работаю сейчас, вот и просто обязан, как честный гражданин доложить об этом куда следует!»

В городе поднималась метель и Вадик, укутавшись в свою шубейку, побрёл вдоль заборов в Кремль, хватит, нагулялся сегодня. А Пересвет пусть не обижается на него, он человек маленький.