Пересвет

Глава 21

— Это не всё, — Никита глядел на владыку немигающими глазами, ровно ястреб: — Позавчера епископы царьградские по указу императора Иоанна низложили Макария и в тюрьму его запечатали. Говорят, еретиком тот был.

Епископ аж качнулся. Боярин, быстро, как лесной кот, бросился к нему и поддержал.

— Сейчас новый патриарх, вчера решилось дело, — Никита отвёл руки и вернулся на скамью. — Нил сейчас патриарх. Настоятелем был монастыря какого-то. Говорят, император велел его поставить, потому как Нил почтительно к Филофею относится.

Застучал пальцами по столу Дионисий. Два дня затворничал, а тут такие дела свершились.

— Всё у тебя? — спросил он Никиту. Тот кивнул.

— Иди тогда, — епископ отпил из стаканчика. — Вели, чтоб готовились к патриарху ехать.

Боярин ушёл, а Дионисий задумался. Несколько лет назад Киприана, как бродягу, князь Дмитрий из Москвы изгнал, а сейчас к себе приблизил. Вспомнил Дионисий, как разъярённый Киприан, вернувшись в Киев, под крыло князя Владимира Ольгердовича, наложил анафему вселенскую на Дмитрия Ивановича.

Семь священников семь раз Иудин псалтирь читали. Передавали потом Дионисию и Сергию, что Киприан всё сделал, как надо. И священники ризы надели наизнанку и обувь на ногах с правой на левую поменяли и семь чёрных свечей смоляным дымом в Десятинной церкви чадили. Наслал тогда Киприан на московского князя отлучение вечное и предал в руки дьявола самого Дмитрия и всё его имущество. Анафема иудина ужасна, после неё человек личиной как вурдалак становится. Чернеет, тело пухнет, безумие овладевает адское.

Но на Дмитрия Ивановича анафема не действовала. А сейчас Киприан рядом с ним. Да, неведомы пути божьи, никто не знает, как будет наперёд.

Уже к вечеру Дионисий получил от патриарха Нила благословение на борьбу со стригольниками. Повелел тот огнём ересь выжечь.

— Митрополитом тебя ставить пока не стану, — рассудительно сказал Нил, давний знакомец Дионисия. — Сначала потребно разобраться с Киприаном да Пименом. Смута не нужна на Руси.

А сделаем мы небывалое.

Велел Нил принести полиставрион — из тяжёлого золотого шёлка одежду до пят, с капюшоном. Вся вышита крестами нитью серебряной.

— Такую фелонь только мне, патриарху, дозволено носить, — сказал Нил. А у Дионисия от изумления и дыхание чуть не встало. Знал он цену полиставриону. И все архиреи знали. Было веков пять назад, даровал патриарх одеяние такое святому одному столпнику, да не взял тот. Больше и не было таких случаев.