Пересвет

— Войско поведёт Владимир Андреевич и Дмитрий Боброк, — сказал великий князь. — По дороге к ним и Андрей Ольгердович присоединится. Надо сделать так, чтобы разговоров много об этом походе случилось. А нам под шумок войско готовить надо, лето жаркое впереди. Вот припасы для него в Москву и свезём по зимним дорогам-то.

— Так от Брянска и Трубчевска и до Киева рукой подать, — хитро улыбнулся невысокий, быстрый в движениях боярин. По носу и правой щеке у него тянулся рваный шрам. Пересвет быстро глянул на него, а Родион, склонившись, шепнул:

— Иван Хромой, великий воин и боярин.

Но тут вскочил сидевший у окна и всё время думское неторопливо чесавший голову — то лоб, то затылок, то под светлой бородой — крепкий высокий (Пересвет припомнил — Иван Бутурля).

— А почто нам Киев нужен?! — спросил он и оглядел князей-бояр. — Нам Киев и вовсе не нужен. Там князь Владимир Ольгердович сидит, он и так в сторону Москвы дышит. А с войском придём, обидится. Пусть сидит. И на Киев идти не надо сейчас.

— Нам войско далеко от Москвы уводить нельзя, — кивнул Дмитрий Иванович. — Ягайле укорот дадим, и хватит пока.

Потом обсуждали, как с Новгородом быть. Киприан выступил, сказал, что епископ Герасим туда поедет, много чего стоит с новгородцами обговорить. Их тоже Ягайла да немцы забижать начали.

Говорили до обеда, а потом разошлись. Проводив митрополита в монастырь, Ослябя и Пересвет отправились прогуляться, и повстречались с драчунами под кремлёвской стеной.

С колдуном-порчельником Оболенским удалось договориться быстро. Семён заприметил угрюмого, седого мужика в драном зипуне. Тот тёрся возле церкви, не решаясь войти внутрь. Делал вид, что ждёт кого то, заглядывал внутрь, на святые иконы, отходил и снова возвращался.

— Грехи не пускают, — сквозь зубы пробормотал Андрей, которому Семён указал взглядом на колдуна. — Давай его прижмём.

На такое дело они собрались вдвоём, никому не доверили.

Дождавшись, когда порчельник сойдёт с церковного крыльца и пойдёт к воротам, братья быстро зашагали к нему, подходя так, чтобы встать по бокам. Иван ещё предупредил, что нельзя давать ему выйти на улицу, там слова заговорные могут ослабеть.