Ртутный медальон

- Я всего лишь говорил о дне рождении, твоем дне, - Антон покачал головой.

- Просто это не дает покоя, извини, что порчу настроение.

- Ты хочешь уехать? Вернуться туда, где жила всего шесть лет в раннем детстве, его голос напряженный, а глаза следят за малейшей моей реакцией.

Я не могу сказать ему правду. Мы дружим с детства и у меня просто нет права его так расстраивать. Сказать, что я тут словно в клетке, что за мной всегда наблюдают. Словно, если я ошибусь в мою спину вонзится нож. Он, конечно, не сможет этого понять.

Его мать, графиня во мне души не чает, граф снисходителен и любезен. С Виолой мы подруги, а ближе Антона вообще сложно кого-то назвать. Но как ему объяснить, что тут я словно в тюрьме, без права уехать, творить магию. Где мне постоянно приходится волноваться за брата, которого все ненавидят. Я чувствую, что они на пределе. И если они решат, что он опасен…Я вздыхаю, и натягиваю улыбку.

- Я еще не уверена, - он понимает, что я вру, но решает сделать вид, что не замечает этого.

Просто готовит мне зелье и дает выпить. Боль постепенно проходит, но отек спадет только к вечеру.

- Ладно, мне пора, отец ждет, - я даже не успеваю его отблагодарить, как он скрывается за дверью, чуть не столкнувшись с моим отцом, который все-таки не выдержал и пришел. Папа укоризненно смотрит на меня, но не выдерживает и обнимает дочурку. Всегда так, злиться он не умеет. Я вообще не понимаю, как получилось, что от одних родителей родились они с дядей.

- Ты что-нибудь хочешь? Он улыбается и теребит меня за щеки, эта привычка когда-то была и у Валериана, но сейчас он словно айсберг, умеет только таранить окружающих.

- Нет, разве что чего-нибудь сладкого, - размышляю я.

- Ну кто-бы сомневался, ты вся в мать, она тоже постоянно ела сладкое и была стройная как лань, на зависть всем подругам...

- Я совсем не помню ее подруг, - задумываюсь я.

- Это было давно, да и мы потом переехали и жили на окраине. Она любила природу, - я киваю, припоминая это. А вот лицо… я совсем не помню его, и от этого складывается ощущение что, я ее забыла.

Видимо отец видит это и переводит тему.

- Ну за сладким тебе нужно к Перле обращаться.

- О даа, вишневый пирог в ее исполнении подобен пищи богов. После смерти, она точно попадет к ним, и станет богиней вкусной еды.

Отец начинает хохотать, но соглашается со мной. И так, в обнимку, мы идем в графский особняк, подшучивая друг над другом, пока не попадаем в обитель нашей недавно созданной «богини».