Верхом на елке

— Ничего я не боялась, — буркнула я. — С чего ты решил?

И в самом деле, откуда этому надоеде знать, о чем я думала, когда он вел меня сюда?

— Ну да, конечно, — скептически протянул мужчина. — А вырываться и упираться ты, стало быть, просто так стала.

— Просто это неприлично, — еще суше сказала я. — Я тебя раньше видеть не видела и знать не знаю. Кто таков, откуда, что у нас забыл, зачем ко мне привязался...

— Ярек, — внезапно оборвал меня незнакомец и широко улыбнулся.

— Чего? — переспросила я.

— Яреком меня зовут, — пояснил мужчина.

Я нахмурилась. Не буду я ему говорить свое имя! С какой такой стати? И вообще, коль так хочет со мной познакомиться — пусть у моего отца сначала разрешение спросит. Ежели тот узнает, что я у какого-то мужика без спроса в гостях побывала — то все. И меня за волосы оттаскает, а этого типа вообще прибьет, наверное.

— Не хочешь говорить — как хочешь. — Мужчина пожал плечами. — Буду птичкой тогда кликать. Ты и впрямь как воробушек. Особенно когда сидишь такая нахохлившая.

— Илая я, — нехотя протянула я, невольно вздрогнув.

О нет, пусть лучше по имени зовет! Аж дрожь берет от мысли, что меня вся деревня воробьем кликать начнет. Это еще хуже, чем Илая-ворона.

— Очень приятно. — Колдун воссиял такой радостной улыбкой, что внезапно я обнаружила, что несмело улыбаюсь ему в ответ. Правда, заметив это, тут же вновь насупилась.

— Выпей. — Мужчина тем временем встал и отошел к столу. Плеснул в глиняную кружку из пузатой бутылки в лыковой оплетке.

Я украдкой принюхалась к напитку. Пахло, если честно, приятно. Чем-то неуловимо-терпким, древесным. Но я помотала головой и попыталась вернуть кружку обратно.

Не дурная, небось, из рук колдуна питье принимать. Ахнуть не успеешь — как он тебя разума лишит и в свою куклу превратит.

— Пей, — негромко, но с нажимом повторил мужчина.

Как у него так получается? Я и опомниться не успела, как поняла, что сделала глоток.

Тягучая мятная сладость мягко осела у меня на нёбе. В груди как-то странно потеплело, а горло перестало драть изнутри колючим наждаком.

— Ты ведь и впрямь едва не заболела, — уже без улыбки продолжил колдун. Забрал у меня кружку и глянул в нее, словно желая убедиться, что я допила все до дна. Опять сел на табурет около топчана, укоризненно добавив: — Глупышка! Сколько ты на елке-то провела? Час, два?

Я неопределенно пожала плечами. Не помню, если честно.